— Нѣтъ, о нѣтъ!
Дженни сидѣла, крѣпко прижавшись къ подругѣ, обнимая ее за талію одной рукой. Потихоньку работая одной рукой, она улучила удобный моментъ, чтобъ незамѣтно сдуть свои волосы въ томъ мѣстѣ, гдѣ они легли ей на лицо, и изъ-подъ порѣдѣвшей ихъ тѣни ея зоркій глазокъ блеснулъ еще ярче и, казалось, сдѣлался еще наблюдательнѣе.
— Когда мой явится на сцену, то онъ не будетъ джентльменомъ, а не то я скоро попрошу его убраться, откуда онъ пришелъ. Впрочемъ мой вѣдь не мистеръ Рейборнъ: этого я не плѣнила. Желала бы я знать, плѣнилъ ли его кто-нибудь, Лиззи?
— Очень вѣроятно.
— Ты думаешь?.. Кто бы такая могла это быть?
— Неужели такъ трудно повѣрить, что какая-нибудь знатная дама влюбилась въ него и что онъ тоже ее любитъ?
— Можетъ быть. Не знаю… А что бы ты, Лиззи, сказала о немъ, если бы ты была знатная дама?
— Я — знатная дама? — повторила она смѣясь. — Что за фантазія!
— Ничего, пусть будетъ фантазія, а все-таки скажи для примѣра.
— Я — знатная дама! Я бѣдная дѣвушка, работавшая веслами на рѣкѣ съ такимъ же бѣднякомъ — отцомъ! Я отвезла моего бѣднаго отца на рѣку и возвратилась съ нимъ домой въ ту ночь, когда увидала его въ первый разъ. Я до того оробѣла отъ его взгляда, что встала и вышла изъ комнаты…