-- Слушай, Нодди, я скажу тебѣ, чего мнѣ хочется,-- отозвалась на это мистрисъ Боффинъ, расправляя свое парадное платье съ видомъ величайшаго довольства собой: -- мнѣ нужно общество.
-- Модное, мой другъ?
-- Да, да!-- воскликнула мистрисъ Боффинъ, смѣясь съ дѣтскимъ восторгомъ.-- Самъ посуди: что мнѣ за радость сидѣть тутъ одной, подобно какой-нибудь восковой фигурѣ?
-- Восковыя фигуры смотрятъ за деньги, а тебя сосѣди могутъ видѣть даромъ,-- отвѣтилъ супругъ.
-- Ахъ, нѣтъ, ужъ извини!-- сказала веселая леди.-- Когда мы работали наравнѣ съ нашими сосѣдями, тогда мы были имъ ровня. Теперь же, когда мы перестали работать, они намъ не пара.
-- Такъ полно, не приняться ли намъ опять за работу?-- лукаво намекнулъ мистеръ Боффинъ.
-- Вотъ тебѣ на! Мы получили большое богатство и должны дѣлать, что полагается по натему состоянію. Мы должны жить по нашимъ средствамъ.
Мистеръ Боффинъ, питавшій глубокое уваженіе къ прозорливому уму своей супруги, отвѣтилъ немного задумчиво:
-- Пожалуй, что такъ.
-- До сихъ поръ мы такъ жили, и изъ этого ничего не вышло,-- продолжала мистрисъ Боффинъ.