-- Правда, до сихъ поръ ничего хорошаго не вышло,-- согласился съ прежнею задумчивостью мистеръ Боффинъ, садясь на скамейку.-- Хорошее еще впереди. Такъ чего же хотѣлось бы тебѣ теперь, моя старушка?-- скажи.
Мистрисъ Боффинъ -- существо, всегда улыбающееся, полное тѣломъ и наивное душой -- степенно сложила руки на колѣняхъ и веселымъ голосомъ начала излагать свои планы:
-- Я скажу: намъ нужно нанять хорошій домъ въ хорошей части города, обзавестись всѣмъ хорошимъ, имѣть хорошій столъ и хорошее знакомство. Я скажу: надо жить по нашимъ средствамъ, безъ мотовства, но въ свое удовольствіе!
-- Правда твоя! И я скажу то же,-- подтвердилъ все еще задумчиво мистеръ Боффинъ.
-- Боже милосердый!-- воскликнула со смѣхомъ добродушная дама, весело всплеснувъ руками и раскачиваясь всѣмъ тѣломъ отъ избытка чувствъ. -- Какъ подумаю, что я ѣду на парочкѣ, въ желтой коляскѣ, въ свое удовольствіе, съ серебряными колпаками на колесахъ...
-- Ого! Ужъ ты успѣла вонъ о чемъ подумать, старуха!
-- Успѣла!-- подхватила съ восторгомъ почтенная дама.-- Сзади лакей, на запяткахъ съ перекладиной, чтобы ему какъ-нибудь не переломало ногъ наѣхавшимъ дышломъ. Впереди кучеръ на большихъ широкихъ козлахъ,-- такъ что троимъ хватало бы мѣста,-- обитыхъ зеленымъ съ бѣлымъ трипомъ. Пара гнѣдыхъ рѣзвыхъ лошадокъ бѣжитъ дружно, головы кверху, и ногами этакъ больше вверхъ, чѣмъ впередъ, бросаетъ. А мы съ тобой сидимъ такъ важно, откинувшись назадъ! Ахъ, Боже мой! Ха-ха-ха-ха!
И мистрисъ Боффинъ опять всплеснула руками, закачалась съ боку на бокъ, затопала ногами и смахнула съ рѣсницъ выступившія у нея отъ хохота слезы.
-- А что ты скажешь, старуха, насчетъ нашего павильона?-- спросилъ мистеръ Боффинъ, сочувственно смѣясь.
-- Мы его запремъ. Продавать его не будемъ, а поселимъ въ немъ кого-нибудь, чтобы присматривалъ за нимъ.