-- Ну, а какія у тебя еще мысли?
-- Нодди,-- заговорила мистриссъ Боффинъ, пересаживаясь съ моднаго дивана къ своему мужу на деревянную скамью и взявъ его подъ руку,-- вотъ что еще скажу я тебѣ. Знаешь, я день и ночь все думаю о бѣдной дѣвушкѣ, знаешь, о той, которая такъ жестоко обманулась насчетъ мужа и богатства. Не сдѣлать ли намъ чего-нибудь для нея, какъ ты думаешь? Не пригласить ли ее жить у насъ или что-нибудь такое?
-- Ни разу не подумалъ объ этомъ!-- воскликнулъ мистеръ Боффинъ въ восторженномъ удивленіи, ударивъ рукой по столу.-- Эка ты у меня, словно машина на парахъ -- знай себѣ придумываегь думы! И вѣдь сама не знаетъ, какъ все такое приходить ей въ голову. Правда, и машина не знаетъ.
Мистрисъ Боффинъ за такое философское разсужденіе супруга слегка дернула его за ухо и потомъ продолжала, постепенно переходя въ нѣжный тонъ:
-- Да, есть у меня вотъ какое желаніе. Помнишь ты милаго маленькаго Джона Гармона? Помнишь его въ ту минуту, когда онъ уѣзжалъ отъ насъ въ чужіе края? Помнишь: тамъ, черезъ дворъ, у нашего камина? Теперь мы не можемъ помочь ему деньгами, и деньги его перешли къ намъ. Такъ вотъ мнѣ хотѣлось бы найти какого-нибудь мальчика-сиротку, усыновить его, назвать Джономъ и обезпечить его будущность. Мнѣ это было бы пріятно, но, можетъ, ты скажешь -- это причуды?
-- Нѣтъ, этого я не скажу,-- перебилъ ее мистеръ Боффинъ.
-- Не скажешь, дружокъ? Ну, а если бы сказалъ?
-- Если бы сказалъ, такъ былъ бы скотина,-- отвѣтилъ супругъ.
-- Значитъ, ты согласенъ? Вотъ это хорошо, это похоже на тебя, мой дружокъ!.. Ну, не пріятно ли намъ будетъ думать,-- заговорила опять мистрисъ Боффинъ, снова просіявъ съ головы до ногъ и съ величайшимъ наслажденіемъ разглаживая платье,-- не пріятно ли думать даже теперь, что у насъ будетъ дитя и что мы доставимъ ему довольство и радость въ память того несчастнаго ребенка? И не пріятно ли знать, что это доброе дѣло мы сдѣлаемъ на собственныя деньги того же ребенка?
-- Да. А мнѣ пріятно знать и то, что ты -- моя жена,-- сказалъ мистеръ Боффинъ.-- Мнѣ было пріятно знать это давно ужъ, давненько.