-- Пожалуйте сюда, я сейчасъ скажу мамашѣ!
Торопливое бѣгство подслушивающихъ ногь.
Прождавъ съ четверть часа въ маленькой гостиной, представлявшей слѣды торопливой уборки послѣ ѣды,-- слѣды, наводившіе на вопросъ, имѣлись ли при уборкѣ въ виду посѣтители, или комната была очищена для игры въ жмурки,-- супруги Боффинъ увидѣли входящую мистрисъ Вильферъ, величаво томную, съ снисходительнымъ перегибомъ на одинъ бокъ, что было ея обыкновенной манерой въ обществѣ.
-- Позвольте узнать, чему я обязана такой честью?-- сказала мистрисъ Вильферъ послѣ первыхъ привѣтствій и послѣ того, какъ она поправила платокъ подъ подбородкомъ и взмахнула перчатками.
-- Коротко и ясно, сударыни,-- отвѣчалъ мистеръ Боффинъ,-- дѣло вотъ въ чемъ. Вамъ, можетъ быть, уже извѣстна фамилія Боффиновъ, получившихъ наслѣдство?
-- Да, и слыхала, сэръ,-- проговорила мистрисъ Вильферъ, величественно склонивъ голову.
-- И я полагаю, сударыня,-- продолжалъ мистеръ Боффинъ, между тѣмъ какъ мистрисъ Боффинъ подкрѣпляла его слова улыбками и кивками,-- я полагаю, вы относитесь къ намъ несовсѣмъ благосклонно?
-- Извините,-- отвѣчала мистрисъ Вильферъ,-- несправедливо было бы сваливать на мистера и мистрисъ Боффинъ несчастіе, которое, безъ всякаго сомнѣнія, было предопредѣлено самимъ Провидѣніемъ.
Эти слова казались тѣмъ эффектнѣе, что были произнесены съ выраженіемъ стоическаго страданія въ голосѣ и въ лицѣ.
-- Отъ души сказано,-- замѣтилъ честный Боффинъ.-- Мы съ мистрисъ Боффинъ, сударыня, люди простые, безъ всякихъ претензій, и не любимъ ходить окольными дорогами, потому что ко всему есть прямой путь. Такъ вотъ мы, стало быть, пріѣхали къ вамъ сказать, что были бы рады имѣть честь и удовольствіе познакомиться съ вашей дочерью и что намъ будетъ пріятно, если дочь ваша пожелаетъ считать нашъ домъ своимъ домомъ наравнѣ съ этимъ. Коротко и ясно: мы хотѣли бы повеселить вашу дочь, хотѣли бы, чтобы она раздѣляла съ нами всѣ наши удовольствія. Мы хотимъ потѣшить ее и доставить ей развлеченіе.