-- Извините, но мн ѣ не все равно,-- отозвалась мистрисъ Вильферъ.
Мисъ Лавинія отрывисто засмѣялась и пробурчала:
-- Еще бы!
-- И я требую, чтобы моя дерзкая дочь,-- продолжала мистрисъ Вильферъ, взглянувъ на Лавинію уничтожающимъ взглядомъ, но не произведя никакого эффекта,-- была справедлива къ сестрѣ своей Беллѣ и помнила, что знакомства съ ея сестрой Беллой добиваются многіе и что если сестра ея Белла принимаетъ приглашеніе, то этимъ она дѣлаетъ ровно столько же чести другимъ (это было сказано съ трепетомъ негодованія), сколько дѣлаютъ ей чести другіе своимъ приглашеніемъ.
Но тутъ миссъ Белла напомнила о себѣ, замѣтивъ спокойно:
-- Мама, я могу говорить сама за себя. Пожалуйста, не вмѣшивайте меня.
-- Это ловко, нечего сказать, дѣлать намеки другимъ черезъ меня, благо, я тутъ подвернулась,-- сердито проворчала неукротимая Лавинія.-- Но я желала бы знать, что скажетъ на это Джорджъ Сампсонъ.
-- Мистеръ Сампсонъ,-- провозгласила мистрисъ Вильферъ, видя, что этотъ молодой человѣкъ вынулъ изо рта свою пробку, и при этомъ взглянувъ на него такъ сурово, что онъ тотчасъ же снова заткнулъ ее въ ротъ,-- мистеръ Сампсонъ, какъ другъ нашего дома, часто бывающій здѣсь, такъ хорошо воспитанъ, что никакихъ возраженій дѣлать не станетъ.
Эта похвала молодому человѣку повергла добросовѣстную мистрисъ Боффинъ въ раскаяніе за оказанную ему ею несправедливость и заставила ее сказать, что она и мистеръ Боффинъ будутъ во всякое время рады видѣть его у себя. На этотъ знакъ вниманія молодой человѣкъ учтиво отвѣтилъ, не вынимая пробки изо рта:
-- Премного вамъ обязанъ, но я всегда занять -- ночью и днемъ.