-- Ахъ, вотъ мама опять стала страшная! Она говоритъ съ кѣмъ-то, у котораго стеклышко въ глазу. Ахъ, я знаю, она приведетъ его сюда... Ахъ, не подводите! Ахъ, теперь этотъ со стеклышкомъ будетъ моимъ кавалеромъ! Ахъ, что мнѣ дѣлать!!
На этотъ разъ миссъ Подснапъ сопровождала свои восклицанія топотомъ ногъ и несомнѣнно, была въ искреннемъ отчаяніи. Но ей не было спасенія отъ выступавшаго иноходью незнакомца, котораго подводила къ ней величественная мистрисъ Подснапъ. Одинъ глазъ у этого господина былъ завинченъ моноклемъ до полнаго его исчезновенія, а другой вставленъ въ рамку за стекло очковъ. Онъ посмотрѣлъ внизъ этимъ вторымъ глазомъ и, увидавъ миссъ Подснапъ какъ бы на днѣ перпендикулярной шахты, вытащилъ ее на поверхность и тою же иноходью увлекъ за собой. Все тотъ же узникъ заигралъ другую кадриль, выражавшую томленіе его о свободѣ; все тѣ же шестнадцать исполнили прежнюю меланхолическую пантомиму, и иноходецъ повелъ миссъ Подснапъ на прогулку между мебелью съ такимъ видомъ, какъ будто изобрѣлъ нѣчто совершенно новое.
Тѣмъ временемъ какой-то заблудшій, весьма мягкосердый по наружности господинъ, прикочевавъ къ коврику у камина и, расположившись тамъ между вождями племенъ, собравшимися на совѣщаніе съ мистеромъ Подснапомъ, не замедлилъ вызвать краску въ лицѣ, и взмахъ руки этого послѣдняго джентльмена въ высшей степени неучтивымъ замѣчаніемъ по поводу какихъ-то темныхъ личностей, умершихъ съ голоду на дняхъ,-- извѣстіе явно несвоевременное въ этотъ послѣобѣденный часъ, не приспособленное къ ланитамъ "молодой особы" и притомъ въ. дурномъ вкусѣ.
-- Я не вѣрю этому,-- сказалъ мистеръ Подснапъ, отмахивая непріятный фактъ себѣ за спину.
Мягкосердый господинъ смиренно выразилъ опасеніе, что кажется, приходится повѣрить "этому", какъ дѣлу доказанному, ибо производилось слѣдствіе и имѣется формальное донесеніе.
-- Ну, такъ они сами виноваты,-- отрѣзалъ мистеръ Подснапъ.
Beнирингъ и другіе вожди племенъ одобрили такое объясненіе.
Мягкосердый господинъ осмѣлился замѣтить, что, какъ показываютъ факты, смерть въ этомъ случаѣ была навязана виновнымъ посторонней силой; что въ своемъ бѣдственномъ положеніи они, повидимому, слабымъ голосомъ протестовали противъ нея; что они готовы были взять на себя смѣлость перетерпѣть голодъ, если бъ могли, и рады были бы не умирать съ голоду, если бъ можно было этимъ угодить всѣмъ и каждому.
-- Нѣтъ страны,-- проговорилъ мистеръ Подснапъ, сильно краснѣя,-- нѣтъ въ мірѣ страны, сэръ, гдѣ принимались бы такія мѣры относительно бѣдныхъ, какія принимаются въ нашей странѣ.
Мягкосердый господинъ былъ съ этимъ согласенъ, но дѣло отъ этого не становилось лучше, ибо это показывало, что гдѣ-то что-то неладно.