Доносчикъ, прожевавъ вино, проглотилъ его и отвѣтилъ однимъ словомъ:
-- Долго.
-- Даже и тогда, когда происходилъ такой переполохъ, когда правительство предлагало награду за поимку преступника, когда полиція выбивалась изъ силъ, разыскивая его, когда кругомъ только и говорили что объ этомъ убійствѣ?-- проговорилъ нетерпѣливо Мортимеръ.
-- Ухъ!-- прохрипѣлъ мистеръ Райдергудъ, вскинувъ голову.-- Очень ужъ у меня мутился умъ въ тѣ поры.
-- Когда было столько догадокъ, когда въ народѣ ходили самые неправдоподобные слухи, когда пять-шесть человѣкъ совершенно невинныхъ могли ежеминутно попасть въ кандалы?-- сказалъ Мортимеръ, почти разгорячившись.
-- Ухъ! Очень у меня тогда умъ мутился!-- промычалъ попрежнему мистеръ Райдергудъ.
-- У него, видишь ли, не было еще тогда случая заработать столько денегъ въ потѣ лица,-- вставилъ Юджинъ, рисуя на своей бумагѣ женскую головку и старательно оттушевывая ее.
-- Другой почтеннѣйшій попалъ въ самую точку, законникъ Ляйтвудъ. Я всѣми силами старался въ себя придти, да не могъ. Разъ какъ-то чуть-чуть не выложилъ всего передъ миссъ Аббе Поттерсонъ,-- вотъ что Шестерыхъ Веселыхъ Товарищей содержитъ. Домъ ея теперь стоитъ на томъ же мѣстѣ и никуда не сбѣжитъ. Тамъ хозяйка эта живетъ и теперь и, надо полагать, не помретъ къ тому времени, какъ вы побываете у нея. Вотъ и спросите ее. Я однако ничего ей не сказалъ... Наконецъ появилось новое объявленіе, и на немъ было напечатано ваше имя, законникъ Ляйтвудъ. Тутъ я и задалъ себѣ вопросъ: "Неужго мнѣ весь вѣкъ такъ-то маяться съ помутившимся умомъ? Неужто мнѣ никогда не отдѣлаться отъ этой тяготы? И почему мнѣ больше думать о Гафферѣ, чѣмъ о самомъ себѣ? Если у него дочь, такъ развѣ нѣтъ дочери и у меня?"
-- И эхо отвѣчало {Гдѣ дочь моя? И отзывъ скажетъ: Гдѣ?
("Невѣста Абидоская", поэма Байрона, въ перев. Козлова. ) }...-- вставилъ Юджинъ.