-- Есть!-- отвѣтилъ мистеръ Райдергудъ твердымъ голосомъ.
-- А который ей годъ, мимоходомъ сказать?-- освѣдомился Юджинъ.
-- Минуло двадцать два въ прошломъ октябрѣ... Потомъ спросилъ я себя насчетъ денегъ; развѣ не кладъ такая награда? Оно вѣдь и въ самомъ дѣлѣ кладъ,-- пояснилъ мистеръ Райдергудъ съ трогательною откровенностью: -- такъ отчего же прямо этого не сказать?
-- "Слушайте, слушайте!" (со стороны Юджина, продолжающаго оттушевывать свой рисунокъ).
-- Деньги -- кладъ; такъ неужто грѣшно рабочему человѣку, который каждую заработанную имъ корку хлѣба смачиваетъ слезами своими,-- неужто такому человѣку грѣшно найти кладъ? Скажите: что тутъ худого -- пожелать найти кладь? Этотъ вопросъ я, по долгу совѣсти, много обдумывалъ. И я рѣшилъ, что тутъ нѣтъ грѣха. Противъ этого ничего нельзя возразить, а то пришлось бы осудить законника Ляйтвуда за то, что онъ самъ же далъ случай найти этотъ кладь. А смѣю ли я осуждать законника Ляйтвуда?-- Нѣтъ!
-- Нѣтъ!-- повторилъ Юджинъ.
-- Нѣтъ, почтеннѣйшій,-- подтвердилъ и мистеръ Райдергудъ.-- Такимъ манеромъ я и рѣшился наконецъ избавиться отъ умопомраченія, чтобы заработать въ потѣ лица свое счастье. Да что тутъ толковать!-- прибавилъ онъ вдругъ, рѣзко переходя отъ смиреннаго къ дерзкому тону.-- Такъ я рѣшилъ, и шабашъ. И теперь скажу вамъ разъ навсегда, законникъ Ляйтвудъ, что рука Джесса Гексама, по прозвищу Гаффера, сдѣлала это дѣло,-- его рука и ничья больше. Онъ самъ мнѣ въ этомъ сознался. Я вамъ его выдаю и требую, чтобы его взяли. Теперь же, сейчасъ!
Послѣ нѣсколькихъ секундъ вторично наступившаго молчанія, прерывавшагося лишь сыпавшеюся изъ камина золой, какъ-то странно привлекавшею вниманіе доносчика, точно ему слышался тамъ звонъ денегъ, Мортимеръ наклонился къ своему другу и шепнулъ ему:
-- Я полагаю, что мнѣ слѣдуетъ отправиться съ этимъ молодчикомъ къ нашему невозмутимому пріятелю въ полицейскую контору.
-- Я то же полагаю,-- сказалъ Юджинъ.-- Ничего другого не придумаешь.