-- Вѣришь ты ему?
-- Вѣрю, что онъ прожженая шельма. Но все-таки онъ можетъ говорить правду и изъ личныхъ видовъ.
-- Что-то непохожее на правду.
-- Конечно, трудно допустить, чтобъ онъ могъ сказать правду. Да и бывшій-то его товарищъ, котораго онъ выдаетъ, повидимому, непривлекательный господинъ... Постой-ка, я спрошу его еще кой о чемъ.
Предметъ этого совѣщанія сидѣлъ межъ тѣмъ, не отрывая глазъ отъ осыпавшейся золы и стараясь подслушать, что говорилось.
-- Вы упомянули раза два о дочери Гексама,-- обратился къ нему Юджинъ.-- Не хотѣли ли вы этимъ сказать, что она знала объ этомъ злодѣяніи?
Честный человѣкъ, немного подумавъ и, вѣроятно, сообразивъ насколько отвѣть ею можетъ коснуться плодовъ пота его лица, отвѣтилъ категорически:
-- Нѣтъ, этого я не говорю.
-- Такъ вы никого больше на впутываете?
-- Я никого не впутывалъ, а впутываетъ самъ Гафферъ,-- отвѣтилъ Райдергудъ сурово и рѣшительно.-- Я ничего не знаю. Я знаю только, что самъ онъ мнѣ сказалъ: "Я это сдѣлалъ". Это его подлинныя слова.