-- Вы взяли съ меня слово отвѣтить вамъ правду.
-- Да, дорогой мой Твемло.
-- И ждете добросовѣстнаго исполненія обѣщанія?
-- Конечно, мой другъ.
-- Ну такъ замѣтьте: я вообще,-- произноситъ Твемло, такъ отчетливо отчеканивая это слово, какъ будто если бъ оно было не " вообще ", а " отчасти ", онъ непремѣнно исполнилъ бы просьбу,-- я вообще прошу меня уволить отъ письменныхъ сношеній съ лордомъ Снигсвортомъ.
-- Благодарю, благодарю васъ, мой другъ. Спасибо вамъ за прямоту, -- говоритъ Венирингъ, сильно обманувшійся въ ожиданіяхъ, но тѣмъ не менѣе съ особеннымъ рвеніемъ хватая Твемло за обѣ руки.
Нечему удивляться, что бѣдный Твемло уклоняется отъ письменныхъ сношеній съ своимъ высокороднымъ кузеномъ (подагрическаго темперамента, въ скобкахъ сказать), ибо его высокородный кузенъ, удѣляющій ему весьма скромную пенсію, которою онъ живетъ, поступаетъ съ нимъ, въ возмѣщеніе этой милости, очень круто, чтобы не сказать болѣе, подвергая его при посѣщеніяхъ имъ Снигсвортскаго парка, въ нѣкоторомъ родѣ военному положенію: заставляя его вѣшать шляпу на особый гвоздь, сидѣть на особомъ стулѣ, говорить объ особыхъ предметахъ съ особыми людьми и исполнять особыя упражненія, какъ то: восхвалять достоинства фамильныхъ холстовъ... то бишь портретовъ, и воздерживаться отъ избранныхъ фамильныхъ винъ, если онъ не получилъ особаго приглашенія къ участію въ истребленіи оныхъ.
-- Впрочемъ, одно я могу сдѣлать для васъ,-- говорить Твемло,-- это -- похлопотать.
Beнирингъ снова призываетъ на него благословеніе Неба.
-- Вотъ я сейчасъ отправлюсь въ клубъ,-- продолжаетъ Твемло, вдохновляясь съ необыкновенной быстротой.-- Ну-ка, посмотримъ, который теперь часъ.