Принявъ такой видъ, какъ будто онъ что-то знаетъ, Обаятельный отвѣтилъ:
-- Пожалуй, скажите.
-- Мы говорили,-- если вамъ ужъ непремѣнно нужно это знать,-- мы говорили о томъ, въ обыкновенномъ ли расположеніи духа находится сегодня мистеръ Фледжби.
-- Ахъ, Софронія, да вѣдь объ этомъ самомъ я спрашивалъ Джорджіану про нее... Что же говоритъ Фледжби?
-- Неужто вы воображаете, сэръ, что я стану вамъ разсказывать, когда вы сами ничего не разсказываете?... Что говорила вамъ Джорджіана?
-- Джорджіана говорила, что она сегодня совершенно такая же, какъ всегда, а я говорилъ -- нѣтъ.
-- Точь-въ-точь то же самое я говорила мистеру Фледжби!-- воскликнула мистрисъ Ламль.
Однако дѣло не подвигалось впередъ. Они ни за что не хотѣли взглянуть другъ на друга, не хотѣли даже тогда, когда блестящій хозяинъ предложилъ выпить вчетверомъ блестящую рюмку вина. Джорджіана посмотрѣла на свою рюмку, на мистера Ламля, на мистрисъ Ламль, но не смѣла, не умѣла, не могла, не хотѣла взглянуть на мистера Фледжби. Обаятельный посмотрѣлъ на свою рюмку, на мистрисъ Ламль, на мистера Ламля, но не смѣлъ, не умѣлъ, не могъ, не хотѣлъ взглянуть на Джорджіану.
Дальнѣйшая помощь оказалась безусловно необходимой. Амуръ долженъ быть доведенъ до цѣли. Антрепренеръ назначили ему роль, напечаталъ его имя въ афишѣ, и онъ долженъ сыграть эту роль.
-- Другъ мой Софронія,-- снова заговорилъ мистеръ Ламль,-- мнѣ не нравится цвѣтъ вашего платья.