-- Что-нибудь, пожалуй,-- отвѣчалъ мистеръ Боффинъ,-- только очень немного, могу побожиться.
-- Возможно, сэръ, возможно, что и не такъ много, какъ то было бы желательно для пытливаго ума,-- поспѣшилъ согласиться мистеръ Веггъ.
-- Послушайте. Я человѣкъ ничѣмъ не занятой, живу на покоѣ. Мы съ мистрисъ Боффинъ -- Генріэтта Боффинъ (отца его звали Генри, а мать Гетта, оттого и Генріэтта)... мы живемъ на то, что намъ оставлено моимъ покойнымъ хозяиномъ.
-- Умершимъ джентльменомъ, сэръ?
-- Ну да... Такъ вотъ: мнѣ въ мои годы уже поздно возиться съ разными тамъ азбуками да грамматиками. Я становлюсь старою птицей, и мнѣ хочется пожить на покоѣ. Но вмѣстѣ съ тѣмъ хочется чтенія, какого-нибудь хорошаго, бойкаго чтенія какой-нибудь этакой богатой, знаете, книги, чтобы было много томовъ, чтобъ они долго проходили мимо меня, въ родѣ какъ процессія лорда мэра, и чтобы хоть, издали можно было что-нибудь разглядѣть. Такъ вотъ: какъ бы мнѣ добыть такого чтенія, Веггъ? Я думаю, вотъ какъ,-- продолжалъ мистеръ Боффинъ, дотронувшись своею палкой до груди слушателя: -- я думаю платить человѣку свѣдущему по стольку-то въ часъ -- скажемъ по два пенса -- за то. чтобъ онъ приходилъ ко мнѣ читать.
-- Гм!-- прокашлялся мистеръ Веггъ, начинавшій смотрѣть на себя въ новомъ свѣтѣ, и сказалъ: -- Очень лестно для меня, сэръ, могу васъ увѣрить. Гм! Такъ это и есть то самое предложеніе, о которомъ вы упоминали, сэръ?
-- Да. Какъ оно вамъ нравится?
-- Я обдумываю его, мистеръ Боффинъ.
-- Я не стану прижимать ученаго человѣка на деревяшкѣ,-- сказалъ въ приливѣ щедрости этотъ джентльменъ.-- Надбавлю полпенни, чтобы не тянуть дѣла. Часы назначьте сами. Вѣдь у васъ есть свободные часы послѣ того, какъ вы кончаете свои дѣла съ этимъ домомъ. Я живу за Меденъ Дэномъ, вонъ тамъ, у Голловея. Вамъ стоить только, когда вы покончите здѣсь ваши дѣла, пойти на востокъ, держась немного къ сѣверу, и вы какъ разъ придете туда... Итакъ, два пенса съ полупенсомъ въ часъ,-- сказалъ въ заключеніе мистеръ Боффинъ и, вынувъ изъ кармана кусочекъ мѣлу, онъ всталъ со стула и принялся дѣлать на немъ ариѳметическую выкладку на свой манеръ.-- Двѣ длинныя черточки да одна коротенькая -- два пенса съ полупенсомъ; двѣ коротенькія -- это выходитъ одна длинная, а дважды двѣ длинныя -- будутъ четыре длинныя; всего, значитъ, пять длинныхъ. Шесть вечеромъ, по пяти длинныхъ за вечеръ (тутъ мистеръ Боффинъ начертилъ все отдѣльно и счелъ) это составитъ тридцать длинныхъ. Кругленькая цифра! Полъ-кроны.
И, указавъ на итогъ своего вычисленія, какъ на результатъ вполнѣ удовлетворительный, мистеръ Боффинъ смаралъ его мокрой перчаткой и снова усѣлся на вымазанный мѣломъ стулъ.