-- Полъ-кроны?-- повторилъ Веггъ, размышляя.-- Такъ... Это немного, сэръ, полъ-кроны.
-- Въ недѣлю, вѣдь.
-- Въ недѣлю? Такъ. Но въ разсужденіи всей, такъ сказать, работы ума... Вы приняли ли сколько-нибудь въ разсчетъ поэзію, сэръ?-- неожиданно спросилъ мистеръ Веггъ.
-- А развѣ она дороже?-- спросилъ въ свою очередь мистеръ Боффинъ.
-- Она обходится дороже,-- отвѣтилъ мистеръ Веггъ.-- Судите сами: коль скоро человѣку приходится каждый вечеръ изо дня въ день перемалывать стихи языкомъ, то по всей справедливости ему слѣдуетъ хорошо заплатить за растрату ума на этотъ предметъ.
-- Да, Веггъ, по правдѣ сказать, я о стихахъ-ио и не подумалъ,-- проговорилъ въ смущеніи мистеръ Боффинъ.-- Ну что жъ! Если вамъ иногда вздумается пропѣть намъ съ мистрисъ Боффинъ какую-нибудь вещицу изъ вашихъ балладъ, такъ мы, пожалуй, не прочь и отъ поэзіи.
-- Извольте, сэръ,-- сказалъ Веггъ.-- Но, не будучи присяжнымъ пѣвцомъ, я не могу договариваться съ вами о платѣ за этотъ товаръ, а потому, если мнѣ когда случится завлечься въ поэзію, я буду просить васъ смотрѣть на это только съ дружеской точки зрѣнія.
Глаза мистера Боффина заблистали. Онъ искренно пожалъ руку Сайлесу Веггу и объявилъ, что это больше, чѣмъ онъ могъ ожидать и желать и что онъ принимаетъ предложеніе съ величайшей благодарностью.
-- Ну что же вы теперь скажете объ условіяхъ, Веггъ?-- спросилъ, помолчавъ, но уже съ явнымъ нетерпѣніемъ мистеръ Боффинъ.
На это Сайлесъ Веггъ, подстрекнувшій его нетерпѣніе своею сдержанностью и начинавшій понимать сидѣвшаго передъ нимъ джентльмена, отвѣтилъ съ важностью, точно высказывалъ нѣчто необыкновенно великодушное и возвышенное.