Мальчикъ бросился къ ней, обвилъ руками ея шею, и она не могла больше выдержать: она склонилась къ нему и заплакала.
-- Не плачь, не плачь, Лиззи! Я уйду, уйду! Я знаю, что ты отсылаешь меня для моего же счастья.
-- Ахъ, Чарли, Чарли! Богъ свидѣтель, что только для твоего счастья.
-- Вѣрю, вѣрю! Забудь, что я сказалъ. Не вспоминай объ этомъ. Поцѣлуй меня.
Помолчавъ немного, она утерла слезы и снова приняла свою прежнюю спокойную позу.
-- Теперь слушай, Чарли. Мы оба понимаемъ, что тебѣ надо уйти, я же знаю навѣрное, что тебѣ надо уйти сію минуту. Ступай отсюда прямо въ школу и скажи тамъ, что мы вмѣстѣ съ тобой порѣшили на этомъ, что убѣдить отца мы никакъ не могли, но что онъ не будетъ ихъ безпокоить и не потребуетъ тебя назадъ. Ты приносишь честь школѣ; со временемъ школа будетъ еще больше гордиться тобой. Тамъ тебѣ помогутъ заработать кусокъ хлѣба. Покажи тамъ свое платье, которое принесешь съ собой, покажи деньги и скажи, что денегъ я тебѣ еще пришлю. Если у меня не будетъ, я попрошу тѣхъ двухъ джентльменовъ, что были здѣсь намедни ночью, чтобъ они помогли мнѣ.
-- Послушай!-- быстро перебилъ ее мальчикъ.-- Не проси у того, который схватилъ меня за подбородокъ. Не бери денегъ отъ того, котораго зовутъ Рейборномъ.
Легкая краска выступила на лицѣ дѣвушки въ ту минуту, когда она, кивнувъ головой, прикрыла рукой ему ротъ, чтобъ онъ замолчалъ и дослушалъ ее.
-- Главное, Чарли, помни одно: кромѣ хорошаго, ничего не говори объ отцѣ. Ты, правда, не можешь утаить, что отецъ не позволяетъ тебѣ учиться, потому что самъ ничему не учился, но кромѣ этого ты ничего худого о немъ не говори. Но зато всѣмъ говори, что сестра твоя, какъ ты самъ это знаешь, крѣпко любитъ его. Если же тебѣ случится услышать что-нибудь дурное про отца,-- знай, что это неправда. Помни же, Чарли, это будетъ неправда.
Съ сомнѣніемъ и удивленіемъ посмотрѣлъ на нее мальчикъ, но она, не обративъ на э то вниманія, продолжала: