-- Отчего же это я не гожусь, какъ вы думаете?
-- Право, не знаю, отчего. Встаньте-ка на минутку да подержите подсвѣчникъ.
Мистеръ Винасъ достаетъ изъ угла, что возлѣ его стула, кости человѣческой ноги, необыкновенно бѣлыя и превосходно скрѣпленныя по суставамъ. Онъ прикладываетъ ихъ къ ногѣ мистера Вегга и сравниваетъ, между тѣмъ какъ этотъ джентльменъ стоитъ неподвижно съ такимъ видомъ, какъ будто бы съ него снимаютъ мѣрку для ботфортъ.
-- Нѣтъ, не могу объяснить, почему, а только что-то не такъ. По моему крайнему разумѣнію, у васъ есть какое-то искривленіе въ этой кости.
Недовѣрчиво посмотрѣвъ на свой собственный членъ и подозрительно на образецъ, съ которымъ его сравниваютъ, мистеръ Веггъ рѣшаетъ дѣло такъ:
-- Пари на фунтъ стерлинговъ, что эта нога не англійская.
-- Нетрудно выиграть: мы часто прибѣгаемъ къ иностраннымъ костямъ. Нога, точно, не англійская; она принадлежитъ вонъ тому французскому джентльмену.
Сказавъ это, мистеръ Винасъ киваетъ головой на темный уголъ за спиной мистера Вегга. Мистеръ Веггъ съ легкимъ испугомъ оборачивается, ищетъ глазами французскаго джентльмена и наконецъ узнаетъ его въ образѣ искуснѣйшимъ образомъ отдѣланныхъ реберъ, стоящихъ на полкѣ въ углу, какъ какая-нибудь кираса или корсетъ.
-- А, сэръ! Въ своемъ отечествѣ вы были, можетъ статься, вполнѣ порядочнымъ человѣкомъ,-- произноситъ мистеръ Веггъ такимъ тономъ, какъ будто обращается къ только что представленному ему новому знакомому,-- но я надѣюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что не родился еще тотъ французъ, съ которымъ я согласился бы хоть въ чемъ-нибудь сравняться.
Въ эту минуту засаленная дверь лавченки отворяется внутрь и вслѣдъ за тѣмъ появляется какой-то мальчикъ, который, выпустивъ дверь и давши ей хлопнуть, заявляетъ: