-- Я за чучеломъ канарейки.
-- Три шиллинга девять пенсовъ,-- кротко отзывается Винасъ.-- Деньги принесъ?
Мальчикъ выкладываетъ на прилавокъ четыре шиллинга, а мистеръ Винасъ, который всегда находится въ грустномъ настроеніи духа, съ легкимъ стономъ осматривается вокругъ, отыскивая чучело канарейки. Чтобы помочь себѣ въ этихъ поискахъ, онъ беретъ свѣчу, и тутъ мистеръ Веггъ замѣчаетъ, что на высотѣ его колѣнъ есть еще полочка, предназначенная исключительно для рукъ скелетовъ, которыя, кажется, такъ и хотятъ заграбастать все, что имъ ни подвернется. Мистеръ Винасъ спасаетъ отъ нихъ канарейку въ стеклянномъ ящикѣ и подноситъ ее мальчику.
-- Вотъ смотри: точно живая. Сидитъ на вѣточкѣ и собирается вспорхнуть. Береги ее,-- прелестная штучка! Вотъ сдача... Три пенса сдачи, три шиллинга девять за канарейку, итого четыре шиллинга. Вѣрно!
Мальчикъ принимаетъ сдачу и уже берется одной рукой за ремень, прибитый къ двери вмѣсто ручки, какъ вдругъ мистеръ Винасъ останавливаетъ его окрикомъ:
-- Эй, стой, негодный мальчишка! У тебя тамъ зубъ между полупенсами.
-- Почемъ же мнѣ знать, что онъ у меня? Вы сами мнѣ его дали. Мнѣ вашихъ зубовъ не нужно: у меня довольно и своихъ,-- хнычетъ мальчикъ, отыскивая зубъ между сдачей и швыряя его на прилавокъ.
-- Не оскорбляй меня въ порочной гордынѣ твоей юности!-- возглашаетъ мистеръ Винасъ патетическимъ тономъ.-- Не обижай меня: ты видишь,-- я и безъ того скорбенъ духомъ. Зубъ, должно быть, попалъ какъ-нибудь въ денежный ящикъ. Они вездѣ попадаютъ. Сегодня за завтракомъ я вынулъ два изъ кофейника -- коренныхъ.
-- Ага!-- произноситъ, успокаиваясь, мальчикъ.-- Такъ зачѣмъ же вы бранитесь?
На это мистеръ Винасъ, встряхнувъ своими пыльными волосами и поморгавъ слабыми глазами, отвѣчаетъ, какъ раньше: