-- Не оскорбляй меня въ гордынѣ твоей юности! Не обижай,-- я и такъ скорбенъ духомъ. Ты и понятія не имѣешь, какой чудесный экземпляръ вышелъ бы изъ тебя, если бъ мнѣ довелось связать твои суставчики проволокой.
Это заявленіе, повидимому, возымѣло свое дѣйствіе, ибо мальчишка съ ворчаньемъ торопливо вышелъ изъ лавки.
-- Охъ-охъ-охъ!-- тяжко вздыхаетъ мистеръ Винасъ, снимая нагаръ со свѣчи.-- Отцвѣлъ для меня міръ!.. Хотите осмотрѣть мою лавку, мистеръ Веггъ? Позвольте, я вамъ все покажу со свѣчей... Вотъ моя рабочая скамья. Вотъ скамья моего подмастерья. Вотъ тиски. Инструменты. Кости разныя. Черепа. Индѣйскій младенецъ въ спирту. Африканскій -- тоже. Препараты разные въ стклянкахъ. Все, что вы можете достать рукой, сохранилось хорошо, а что попортилось,-- стоить выше. А что на самыхъ верхнихъ полкахъ, того я и самъ не припомню. Должно быть, разныя ненужныя кости... Тутъ кошки. Скелетъ англійскаго младенца. Собаки. Утки. Стекляные глаза разные. Набальзамированная птичка. Высушенныя шкурки разныхъ звѣрковъ. Вотъ вамъ общій видъ -- такъ сказать, панорама.
По мѣрѣ того, какъ поднимается и опускается свѣча, поименованные предметы выступаютъ изъ темноты, точно на перекличкѣ, и затѣмъ снова скрываются. Окончивъ свой обзоръ, мистеръ Винасъ повторяетъ скорбнымъ голосомъ: "Охъ-охъ-охъ!" и, усѣвшись на свое мѣсто, наливаетъ себѣ еще чаю.
-- А гдѣ же у васъ я?-- спрашиваетъ мистеръ Веггъ.
-- Вы гдѣ-нибудь въ задней лавкѣ, черезъ дворъ. Говоря откровенно, я напрасно купилъ васъ у больничнаго сторожа.
-- А сколько вы за меня дали?
-- Я купилъ васъ вмѣстѣ съ другими, гуртомъ,-- отвѣчаетъ Винасъ, усердно дуя на свой чай,-- потому не знаю, что причитается за васъ.
Мистеръ Веггъ задаетъ свой вопросъ въ исправленной редакціи:
-- А сколько вы возьмете за меня?