-- Дѣла никогда такъ хорошо не шли, какъ теперь.
-- Что жъ, можетъ, ловкости въ рукахъ поубавилось?
-- Нѣтъ, руки дѣйствуютъ ловко. Я вамъ скажу, мистеръ Веггъ: я не только первый мастеръ въ нашемъ цехѣ, но я одинъ составляю весь цехъ. Вы можете, если пожелаете, купить себѣ скелетъ въ Вестъ-Эндѣ и заплатить за него вестъ-эндскую цѣну, а онъ будетъ все-таки моей работы. У меня такая уйма работы, что я насилу управляюсь при помощи подмастерья. Я горжусь своей работой, и для меня работа -- удовольствіе.
Въ подкрѣпленіе этой тирады мистеръ Винасъ патетически вытягиваетъ правую руку, поддерживая лѣвою блюдечко, причемъ произноситъ слова такимъ тономъ, какъ будто онъ готовъ залиться горючими слезами.
-- Изъ того, что вы сейчасъ сказали, мистеръ Винасъ, я долженъ заключить, что обстоятельства ваши не такого рода, чтобы можно было горевать,-- вставляетъ мистеръ Веггъ.
-- Мистеръ Веггъ! Знаю, что не такого рода. Мистеръ Веггъ! Не выдавая себя за несравненнаго мастера, я все-таки имѣю право сказать, что усовершенствовалъ себя изученіемъ анатоміи, такъ что для меня нѣтъ теперь тайнъ въ этой наукѣ и я всякую косточку умѣю назвать. Мистеръ Веггъ! Если бы васъ принесли сюда въ мѣшкѣ, разобраннаго по суставамъ, и попросили бы меня сдѣлать изъ васъ костякъ, я назвалъ бы съ завязанными глазами всѣ ваши кости -- большія и маленькія, назвалъ бы безъ запинки, и разсортировалъ бы ихъ всѣ до послѣдняго позвонка, такъ что вы подивились бы и порадовались бы на мою работу.
-- Ну что жъ? И это опять-таки не такія обстоятельства, чтобы можно было горевать,-- повторяетъ мистеръ Веггъ.
-- Мистеръ Веггъ! Самъ я знаю, что обстоятельства не такія,-- самъ знаю! Меня сокрушаетъ сердце мое, сердце сокрушаетъ меня, мистеръ Веггъ! Будьте такъ добры, возьмите эту карточку и прочитайте вслухъ.
Сайлесъ принимаетъ карточку изъ рукъ Винаса, который достаетъ ее изъ ящика, и, надѣвъ очки, читаетъ:
-- "Мистеръ Винасъ"...