-- Помереть мнѣ на этомъ мѣстѣ, если вы это не меня представляете, третій почтеннѣйшій -- захохоталъ все еще сидѣвшій на травѣ Райдергудъ, хлопнувъ себя но ляжкѣ!-- А я то и не воображалъ никогда, что я такой красавецъ!
И въ самомъ дѣлѣ, Брадлей Гедстонъ, должно быть, хорошо замѣтилъ костюмъ честнаго человѣка въ тотъ вечеръ, когда они встрѣтились въ первый разъ и потомъ пошли по улицѣ вдвоемъ. Онъ видимо постарался запомнить всѣ детали и заучилъ ихъ наизусть, ибо всѣ онѣ были воспроизведены съ буквальной точностью въ томъ костюмѣ, который былъ теперь на немъ. И какъ въ своемъ обыкновенномъ платьѣ школьнаго учителя онъ всегда имѣлъ такой видъ, точно все на немъ было съ чужого плеча, такъ теперь, перерядившись въ чужое платье, онъ, казалось, принялъ свой настоящій, свой при. родный обликъ.
-- Развѣ это вашъ шлюзъ?-- спросилъ онъ съ удивленіемъ, повидимому, неподдѣльнымъ.-- Мнѣ сказали, что онъ будетъ третьимъ на моемъ пути, а это только второй.
-- Вы просчитались, почтеннѣйшій, такъ мнѣ сдается,-- сказалъ Райдергудъ, подмигнувъ и покачавъ головой.-- Не шлюзы у васъ на умѣ -- вотъ оно въ чемъ суть. Нѣтъ, нѣтъ, не шлюзы!
И онъ выразительно помахалъ указательнымъ пальцемъ въ ту сторону, гдѣ скрылась лодка. У Брадлея вспыхнуло лицо отъ досады, и онъ тревожно взглянулъ вверхъ но рѣкѣ.
-- Не шлюзы вы считали,-- повторилъ Райдергудъ, когда глаза школьнаго учителя снова обратились на него.-- Нѣтъ, нѣтъ не шлюзы!
-- Какими же вычисленіями я былъ занятъ по вашему? Математикой, что ли?
-- Никогда не слыхалъ, чтобъ оно такъ прозывалось. Слово то очень ужъ длинное: то будетъ покороче... А впрочемъ, можетъ, по вашему оно и такъ прозывается, кто его знаетъ,-- проворчалъ Райдергудъ, упорно продолжая жевать свою траву.
-- Оно? Что -- оно?
-- Я сказалъ бы даже они,-- былъ хладнокровный отвѣтъ.-- Такъ-то оно, пожалуй, будетъ вѣрнѣе.