-- Онъ выѣхалъ изъ Лондона вчера,-- сказалъ Брадлей.-- И на этотъ разъ я почти не сомнѣваюсь, что онъ ѣдетъ къ ней.
-- Такъ, значитъ, вы все-таки не увѣрены?
-- Моя увѣренность вотъ тутъ,-- сказалъ Брадлей, схватившись рукой за грудь своей толстой рубахи.-- Я это знаю такъ же вѣрно, какъ если бы оно было написано тамъ!-- И рѣзкимъ движеніемъ, похожимъ на ударъ, онъ поднялъ руку къ небу.
-- Та-акъ!-- протянулъ Райдергудъ, выплевывая послѣдніе остатки травы и утирая ротъ обшлагомъ рукава.-- А вы, должно быть, давно ужъ этакъ мыкаетесь, гоняясь за ними. Посмотрите, на что вы похожи.
-- Слушайте,-- заговорилъ Брадлей тихимъ голосомъ, нагибаясь къ своему собесѣднику и положивъ руку ему на плечо.-- У меня теперь праздники.
-- Праздники? Вотъ такъ чортъ!-- пробурчалъ Райдергудъ, глядя на обращенное къ нему измученное лицо.-- Хороши, должно быть, бываютъ ваши рабочіе дни, коли у васъ такіе праздники.
-- И съ перваго же дня я хожу за нимъ по пятамъ,-- продолжалъ Брадлей, отмахиваясь отъ этого перерыва нетерпѣливой рукой.-- Я ни на минуту не отставалъ отъ него, и не отстану, пока не увижу его съ ней.
-- А когда увидите его съ ней, что тогда?-- спросилъ Райдергудъ.
-- Тогда я опять приду къ вамъ.
Райдергудъ натужилъ колѣно, на которомъ стоялъ, и поднялся на ноги, угрюмо смотря на своего новаго друга. Черезъ нѣсколько минутъ они уже шли рядомъ, какъ бы по безмолвному соглашенію, въ ту сторону, куда направилась лодка. Брадлей рвался впередъ, а Райдергудъ отставалъ. Когда въ рукѣ Брадлея очутился его хорошенькій новенькій кошелекъ (подарокъ учениковъ, собравшихъ деньги по подпискѣ, по пенни съ человѣка), Райдергудъ поднесъ руку ко рту и съ задумчивымъ видомъ утерся обшлагомъ рукава.