-- Лавинія, покажи твоему отцу письмо его дочери Беллы,-- сказала мистрисъ Вильферъ своимъ монотоннымъ голосомъ чтеца парламентскаго акта и взмахнула перчаткой.-- Вѣроятно, отецъ твой признаетъ его за документальное доказательство того, что я говорю. Я полагаю, отецъ твой знакомъ съ почеркомъ своей дочери Веллы. Впрочемъ, не знаю. Онъ, можетъ быть, скажетъ, что незнакомъ. Теперь я ничему не удивлюсь.
-- Отправлено изъ Гринвича и помѣчено сегодняшнимъ числомъ,-- объявила Лавинія, подавая отцу "документальное доказательство" и въ свою очередь накидываясь на него.-- Выражаетъ надежду, что мама не разсердится. Благополучно вышла замужъ за мистера Джона Роксмита. Никому не говорила заранѣе во избѣжаніе непріятныхъ домашнихъ разговоровъ. Проситъ сообщить милому папа, поцѣловать Лавви, и такъ далѣе . Хотѣла бы я знать, что бы вы сказали, если бы это сдѣлалъ кто-нибудь другой изъ незамужнихъ членовъ семьи!
Херувимчикъ прочелъ письмо и слабо вскрикнулъ:
-- Вотъ такъ сюрпризъ!
-- Дѣйствительно сюрпризъ, это вы правду сказали,-- отозвалась мистрисъ Вильферъ замогильнымъ голосомъ.
Получивъ такое поощреніе, херувимчикъ повторилъ свою фразу, но далеко не съ тѣмъ успѣхомъ, какого ожидалъ, ибо на этотъ разъ разгнѣванная матрона замѣтила ему съ крайней горечью:
-- Я уже слышала это отъ васъ.
-- Удивительно, конечно. Но мнѣ кажется, моя милая,-- робко заговорилъ, складывая письмо, херувимчикъ постѣ нѣсколькихъ секундъ удручающаго молчанія,-- мнѣ кажется, намъ надо примириться съ этимъ. Надѣюсь, ты позволишь мнѣ замѣтить, мой другъ, что мистеръ Джонъ Роксмитъ... то есть насколько я его знаю, разумѣется... строго говоря, не нищій.
-- Въ самомъ дѣлѣ?-- сказала мистрисъ Вильферъ съ зловѣщей учтивостью.-- Это новость. Я не знала, что мистеръ Джонъ Роксмитъ богатый помѣщикъ, и очень рада это слышать.
-- Я, кажется, не говорилъ этого, мой другъ,-- пролепеталъ херувимчикъ.