-- Ну вотъ!-- сказала Белла послѣ двухъ-трехъ послѣднихъ мастерскихъ мазковъ.-- Теперь васъ можно, пожалуй, принять за приличнаго мальчика. Надѣвайте вашу курточку и пойдемъ: сейчасъ вы получите ужинъ.
Когда херувимчикъ облекся въ свой сюртукъ, его опять повели въ его уголокъ въ столовой, гдѣ Белла собственноручно накрыла для него на столъ и подала ему ужинъ на подносѣ.
-- Постойте минуточку, сэръ. Надо поберечь ваше платье.-- И она все такъ же методически подвязала ему салфетку вокругъ шеи.
Пока онъ ужиналъ, она сидѣла подлѣ него, то читая ему наставленія въ родѣ того, чтобъ онъ держалъ вилку за ручку, какъ благовоспитанный мальчикъ, то разрѣзывая ему жаркое, то наливая вино. Все это было мило и забавно, какъ всегда, потому что Белла часто обращалась съ своимъ добрымъ отцомъ, какъ съ игрушкой, и всегда приводила его этимъ въ восторгъ, и все-таки на этотъ разъ въ ней проглядывало что-то новое, необычное. Не то, чтобъ она была менѣе обыкновеннаго весела или шутила не такъ искренно,-- нѣтъ! Но мужу ея почему-то казалось, что у нея была болѣе важная, чѣмъ онъ думалъ, причина говорить то, что она недавно сказала ему: онъ видѣлъ, что за всѣми ея теперешними шалостями кроется какая-то серьезная мысль.
Такъ думалъ ея мужъ, и догадка его подтверждалась еще вотъ чѣмъ. Когда Белла, раскуривъ трубку своему отцу, приготовила ему грогу, она опустилась на свой стулъ между нимъ и мужемъ и, прислонившись къ мужу, задумалась. Задумалась такъ крѣпко, что когда отецъ ея поднялся прощаться, она вздрогнула и оглянулась кругомъ, какъ будто забыла, что онъ тутъ съ ними.
-- Джонъ, ты пойдешь немножко проводить папа?
-- Да, дорогая. А ты?
-- Я не писала Лиззи Гексамъ съ тѣхъ поръ, какъ сообщила ей, что у меня есть женихъ -- настоящій женихъ. Я давно уже собираюсь сказать ей, какъ вѣрно она мнѣ предсказала въ тотъ день, когда мы съ ней сидѣли у камина, и она прочла въ горящихъ угольяхъ, что я пойду въ огонь и воду за того, кого полюблю. Мнѣ хочется сказать ей это сегодня. Я останусь и напишу ей.
-- Ты устала.
-- Ничуть не устала, Джонъ. Мнѣ хочется написать Лиззи... Покойной ночи, папа. Покойной ночи, мой милый, добрый, родной!