-- Нѣтъ, нѣтъ! Вы можете еще все поправить. Я не о прошломъ говорю, мистеръ Рейборнъ, а о настоящемъ и о будущемъ. Припомните, почему сейчасъ мы здѣсь. Не потому ли, что за послѣдніе два дня вы преслѣдовали меня такъ упорно и насъ могло видѣть столько постороннихъ глазъ, что я должна была, наконецъ, согласиться придти на свиданіе, чтобы положить этому конецъ?
-- Опять-таки не слишкомъ лестно для моего самолюбія,-- проговорилъ онъ угрюмо,-- но это правда. Да, это такъ.
-- Ну, такъ вотъ я прошу васъ, мистеръ Рейборнъ... я умоляю васъ -- уѣзжайте! Подумайте, до чего вы меня доведете, если не уѣдете.
Онъ подумалъ съ минуту и потомъ спросилъ:
-- Доведу васъ? До чего же я васъ доведу тогда, Лиззи?
-- Вы заставите меня опять убѣжать. Я живу здѣсь спокойно, хорошо зарабатываю, меня здѣсь уважаютъ. И вы заставите меня разстаться съ этимъ мѣстомъ, какъ я разсталась съ Лондономъ, а если не перестанете преслѣдовать меня, то заставите бѣжать и оттуда, гдѣ я найду убѣжище потомъ.
-- Вы, стало быть, твердо рѣшились, Лиззи,-- простите мнѣ слово, которое я сейчасъ употреблю, за его буквальную точность,-- твердо рѣшились бѣгать отъ любви?
-- Я твердо рѣшилась бѣгать отъ такой любви,-- отвѣчала она рѣшительно, хоть и дрожа.-- Недавно здѣсь умерла одна бѣдная женщина. Я случайно нашла ее умирающей, лежавшей на голой землѣ. Она была на нѣсколько десятковъ лѣтъ старше меня. Можетъ быть, вы слышали о ней?
-- Кажется, слышалъ,-- отвѣчалъ онъ.-- Ее не Гигденъ ли звали?
-- Да, Гигденъ. Несмотря на свою старость и слабость, она до конца осталась вѣрна одной цѣли. Въ послѣднюю минуту она взяла съ меня слово, что эта цѣль ея не будетъ забыта даже послѣ ея смерти,-- вотъ какъ тверда она была въ своемъ рѣшеніи. То, что она могла сдѣлать, могу сдѣлать и я. Мистеръ Рейборнъ! Если бъ я вѣрила -- я не вѣрю,-- что у васъ хватитъ жестокости гонять меня съ мѣста на мѣсто въ надеждѣ утомить и тѣмъ заставить сдаться, я сказала бы вамъ: вы можете загонять меня до смерти, но не заставите уступить.