Ея прежняя жизнь смѣлой рыбачки мгновенно подсказала ей, что дѣлать. Не тратя даромъ силы дыханія на крики о помощи, которыхъ въ этомъ мѣстѣ никто бы не услышалъ, она бросилась къ тому мѣсту, откуда долетали звуки. Мѣсто это приходилось между нею и мостомъ, но было дальше, чѣмъ она думала: ночь была тихая, и звуки разносились по водѣ далеко.
Наконецъ, она добѣжала до одного мѣста на зеленомъ берегу, гдѣ трава была, видимо, только что помята и гдѣ валялись обломки дерева и лоскутья отъ платья. Нагнувшись, она замѣтила кровь на травѣ. Прослѣдивъ глазами кровавыя пятна, она убѣдилась, что они шли до самой воды. Она взглянула на рѣку внизъ по теченію и увидѣла окровавленное лицо, обращенное къ лунѣ и уплывавшее вдаль.
"О, милосердый Боже! Благодарю, благодарю Тебя за мое прошлое. Даруй, о, Господи, чтобы благодатью чудныхъ дѣлъ Твоихъ оно обратилось теперь на добро. Кому бы ни принадлежало это уносимое потокомъ лицо -- мужчинѣ или женщинѣ, помоги, Господи, моимъ грѣшнымъ рукамъ вырвать его у смерти и возвратить тому, кому оно дорого!"
Такъ сказалось въ глубинѣ ея души. То была горячая молитва, но она ни на мигъ не задержала ее. Не успѣло еще ея чувство вылиться въ этихъ молитвенныхъ словахъ, какъ она уже бѣжала быстро, вѣрно и, главное, твердо -- ибо безъ твердости тутъ нельзя было помочь,-- бѣжала прямо къ пристани подъ ивой, гдѣ она тоже замѣтила привязанную къ сваямъ лодку.
Вѣрное движеніе опытной руки, вѣрный шагъ привычной ноги, легкое балансированіе тѣла, и она была въ лодкѣ. Быстрый взглядъ привычнаго глаза указалъ ей, несмотря на густую тѣнь подъ ивой, два весла, прислоненныя къ красной кирпичной оградѣ сосѣдняго сада. Еще секунда, и она отчалила, захвативъ съ собой веревочную привязь; лодка вылетѣла на свѣтъ мѣсяца, и она загребла внизъ по теченію, какъ никогда еще не гребла ни одна женщина на англійскихъ водахъ.
Зоркимъ взглядомъ, черезъ плечо, не убавляя ходу, она смотрѣла впередъ, отыскивая глазами уплывавшее лицо. Она миновала мѣсто схватки -- вонъ оно, налѣво, прямо противъ кормы,-- миновала приходившуюся по правую ея руку деревню и конецъ деревенской улицы, покатой и крутой, словно спускавшейся въ рѣку. Звуки оттуда стали доносится слабѣе, и она замедлила ходъ, глядя вдоль рѣки во всѣ стороны, не покажется ли снова уплывавшее лицо.
Теперь она приподняла весла и пустила лодку по теченію, хорошо зная, что если утопленникъ не покажется скоро, то значитъ онъ пошелъ ко дну, и она опередитъ его. Неопытный глазъ ни за что не увидѣлъ бы при лунномъ свѣтѣ того, что увидѣла она въ разстояніи нѣсколькихъ взмаховъ веселъ впереди. Она увидѣла, что утопленникъ поднялся опять на поверхность, какъ будто съ усиліемъ, потомъ, точно по какому-то инстинкту, перевернулся на спину и поплылъ. И тутъ, какъ и въ первый разъ, она могла лишь смутно видѣть его лицо.
Твердымъ взглядомъ, съ неослабной рѣшимостью, она слѣдила за нимъ, пока не подошла къ нему совсѣмъ близко. Тогда однимъ взмахомъ она сложила весла и перебралась на носъ лодки почти ползкомъ. Разъ!-- и тѣло ускользнуло отъ невѣрно направленной руки. Два!-- и она схватила его за окровавленные волосы.
Тѣло было безчувственное, если не мертвое; совершенно изувѣченное, оно окрашивало воду подъ собой темно-красными полосами. У нея не было силы втащить его въ лодку. Она перегнулась за корму, чтобы привязать его къ ней, и тутъ рѣка и берега огласились страшнымъ крикомъ, вырвавшимся у нея.
Но, какъ бы одержимая сверхъестественнымъ мужествомъ, сверхъестественной силой, она крѣпко привязала тѣло, сѣла на свое мѣсто и принялась отчаянно грести къ ближайшему мелководью, гдѣ можно было пристать. Отчаянно, но съ полнымъ присутствіемъ духа, ибо она помнила, что если она утратитъ ясность сознанія,-- все пропало.