Она пристала къ берегу, спрыгнула въ воду, отвязала тѣло, подняла его одною своею силой и положила на дно лодки. Онъ былъ покрытъ страшными ранами. Она разорвала свое платье и перевязала раны, иначе, предполагая, что онъ былъ еще живъ, онъ могъ бы истечь кровью, прежде чѣмъ она успѣла бы довезти его до гостиницы -- ближайшаго мѣста, гдѣ могла быть подана медицинская помощь. Покончивъ съ этимъ со всею возможной поспѣшностью, она поцѣловала обезображенный лобъ, съ мукой въ душѣ взглянула на звѣзды и благословила его и все ему простила, "если было, что прощать". Только въ этотъ моментъ она подумала о себѣ, и то лишь ради него.
"Благодарю Тебя, о, милосердый Боже, за минувшее время, и да поможетъ оно мнѣ, теперь не теряя ни минуты, снова спустить лодку на воду и грести назадъ противъ теченія. Даруй, о, Господи, чтобы черезъ меня грѣшную онъ былъ исторгнутъ у смерти и сохраненъ для другой, которой онъ будетъ дорогъ когда-нибудь, хотя никогда не дороже, чѣмъ мнѣ!"
Она гребла изо всѣхъ силъ, гребла отчаянно, но съ полнымъ присутствіемъ духа, почти не отводя глазъ отъ того, кто лежалъ на днѣ лодки. Она положила его такъ, чтобы видѣть его обезображенное лицо. Оно было до того обезображено, что родная мать прикрыла бы его; но въ ея глазахъ оно было все такъ же прекрасно: безобразіе не могло коснуться его.
Лодка подошла къ окраинѣ луга передъ гостиницей, слегка покатаго къ рѣкѣ. Въ окнахъ свѣтились огни, но около гостиницы было пусто. Она привязала лодку, снова подняла тѣло одною своею силой и не спустила съ рукъ, пока не положила въ домѣ.
Послали за врачами. А она сидѣла, поддерживая его голову. Въ былые дни ей часто приходилось видѣть, какъ врачъ поднимаетъ руку безчувственнаго человѣка и сейчасъ же бросаетъ ее, если человѣкъ мертвъ. Она ждала теперь страшной минуты, когда врачи поднимутъ эту руку, расшибленную, изувѣченную, и бросятъ ее.
Явился первый врачъ и, прежде чѣмъ приступить къ осмотру, спросилъ:
-- Кто его принесъ?
-- Я принесла его, сэръ,-- отвѣтила Лиззи, и всѣ бывшіе въ комнатѣ посмотрѣли на нее.
-- Вы, моя милая? Да вы и приподнять-то не могли бы такой тяжести, не то, что снести.
-- Можетъ быть, и не могла бы въ другое время, сэръ, а теперь я принесла его.