-- Ужъ не меня ли онъ боится?-- пробормоталъ онъ, принимаясь стучаться.
Рогь Райдергудъ проснулся, отодвинулъ засовъ и впустилъ гостя.
-- Что это, третій почтеннѣйшій! Я думалъ, вы совсѣмъ пропали! Двѣ ночи не показывались. Я ужъ начиналъ подозрѣвать, не нарочно ли вы отъ меня улизнули. Собирался было въ газетахъ объявлять.
Лицо Брадлея до того потемнѣло при этомъ намекѣ, что Райдергудъ счелъ нужнымъ смягчить его комплиментомъ.
-- Ну, да я это шучу, почтеннѣйшій,-- сказалъ онъ, глупо качая головой.-- Это я такъ себѣ думалъ, въ родѣ какъ для забавы. А знаете, что я сказалъ себѣ: "Онъ честный человѣкъ. У него на двоихъ хватитъ честности". Вотъ что я себѣ сказалъ.
Замѣчательная вещь: Райдергудъ не задавалъ ему вопросовъ. Онъ взглянулъ на него, отворяя ему дверь, и теперь опять посмотрѣлъ на него (на этотъ разъ украдкой), и результатомъ этихъ взглядовъ было то, что онъ не задавалъ вопросовъ.
-- Сдается мнѣ, почтеннѣйшій, вы еще часовъ сорокъ этакъ просидите, прежде чѣмъ вспомните про завтракъ,-- сказалъ Райдергудъ, когда его гость сѣлъ и, опершись на руку подбородкомъ, уставился въ полъ.
И что опять-таки замѣчательно: говоря это, Райдергудъ дѣлалъ видъ, что переставляетъ свою скудную мебель, чтобъ имѣть благовидный предлогъ не смотрѣть на него.
-- Да, я предпочелъ бы, кажется, уснуть,-- отвѣтилъ Брадлей, не мѣняя позы.
-- Я и самъ посовѣтовалъ бы вамъ это, почтеннѣйшій,-- подхватилъ Райдергудъ.-- Не хотите ли горлышко промочить?