-- Ни секундой раньше, почтеннѣйшій.
Повидимому, съ обѣихъ сторонъ придавалась особенная важность вопросу о смѣнѣ. Райдергудъ даже какъ-то просмаковалъ свой отвѣть, повторивъ его съ выразительной оттяжкой и качая головой:
-- Ни секундой раньше.
-- Говорилъ я вамъ, что я уйду сегодня же?-- спросилъ Брадлей.
-- Нѣтъ, почтеннѣйшій, не говорили,-- отвѣчалъ Райдергудъ веселымъ и привѣтливымъ тономъ человѣка, который очень радъ поддержать разговоръ.-- Вы, можетъ быть, хотѣли сказать, но забыли. Иначе, какъ могли бы вы усумниться въ этомъ, почтеннѣйшій?
-- Я уйду, какъ только закатится солнце,-- сказалъ Брадлей.
-- Тѣмъ, значить, нужнѣе вамъ подкрѣпиться. Войдите-ка да закусите, почтеннѣйшій.
Такъ какъ рутинный обычай разстилать скатерть для обѣда не соблюдался въ хозяйствѣ мистера Райдергуда, то приготовленія къ трапезѣ были дѣломъ минуты. Хозяинъ поставилъ на столъ большое глиняное блюдо съ огромнымъ, начиненнымъ говядиной, пирогомъ, отъ котораго оставалось еще добрыхъ три четверти, глиняную кружку и бутылку пива, и положилъ два карманныхъ ножа.
Оба ѣли и пили, но Райдергудъ съ гораздо большимъ аппетитомъ. Вмѣсто тарелокъ "честный человѣкъ" вырѣзалъ два треугольника изъ толстой корки пирога и положилъ ихъ на столь одинъ передъ собой, а другой передъ гостемъ. На эти треугольники онъ наложилъ по хорошей порціи начинки, и такимъ образомъ придалъ трапезѣ необыкновенный интересъ, ибо каждый изъ ѣдоковъ уничтожалъ понемногу и тарелку вмѣстѣ съ фаршемъ, причемъ могъ еще позабавиться спортомъ, гоняясь за кусочками застывшей подливки по всей равнинѣ стола и отправляя ихъ въ ротъ съ кончика ножа.
Брадлей былъ поразительно неловокъ въ этихъ маневрахъ, такъ что Райдергудъ замѣтилъ это.