-- Ну, какая же это работа -- вырѣзать выкройку!-- проговорила миссъ Дженни, уже кромсая бумагу своими проворными маленькими ножницами.-- Дѣло въ томъ, крестная, что мнѣ хочется сдѣлать выкройку, пока я еще помню фасонъ.
-- Вы, стало быть, сегодня видѣли его?-- спросилъ Райя.
-- Да, крестная. Вотъ сейчасъ только видѣла. Это ряса,-- знаете, то, что носятъ наши священники,-- пояснила миссъ Дженни во вниманіе къ тому, что онъ исповѣдывалъ другую вѣру.
-- Зачѣмъ же вамъ эта ряса, Дженни?
-- Какъ зачѣмъ? Надо вамъ сказать, что мы, профессора, живущіе своимъ вкусомъ и изобрѣтательностью, должны всегда глядѣть въ оба. А мнѣ теперь, какъ вамъ извѣстно, предстоитъ много сверхсмѣтныхъ расходовъ. Ну вотъ, пока я плакала тамъ надъ могилой моего бѣдного мальчика, мнѣ и пришло въ голову, что можно извлечь кое-что и изъ священника въ моемъ ремеслѣ.
-- Что же можно изъ него извлечь?-- спросилъ старикъ.
-- Не похоронную процессію, не бойтесь,-- отвѣчала миссъ Дженни, предупреждая кивкомъ его возраженія.-- Публика не любитъ грустныхъ вещей, я это знаю. Мнѣ рѣдко заказываютъ трауръ для моихъ маленькихъ друзей, то есть настоящій трауръ. А придворнымъ трауромъ щеголяютъ. Но кукла-священникъ, съ лоснящимися темными кудрями и баками, соединяющій двухъ моихъ юныхъ друзей узами брака,-- дѣло другое. (Тутъ миссъ Дженни выразительно подняла свой указательный пальчикъ.) Назовите меня дурой, если на-дняхъ не увидите эту тройку на выставкѣ игрушечнаго магазина въ Бодъ-Стритѣ.
Быстро перебирая своими искусными пальчиками, она нарядила одну изъ куколъ въ облаченіе изъ коричневой бумаги, прежде чѣмъ они отпили чай, и вертѣла ее передъ глазами стараго еврея въ назиданіе его еврейскому уму, когда послышался стукъ въ наружную дверь. Райя пошелъ отворить и тотчасъ же возвратился, вводя за собой съ своей важной и учтивой манерой, которая такъ шла къ нему, какого-то джентльмена.
Хозяйкѣ этотъ джентльменъ быль незнакомъ, но въ тотъ моментъ, когда его взглядъ обратился на нее, въ его манерѣ промелькнуло что-то, напоминавшее ей мистера Юджина Рейборна.
-- Извините,-- сказалъ онъ.-- Не вы ли шьете на куколъ?