-- Это я и самъ знаю,-- сказалъ Райдергудъ.-- Я понимаю вѣдь, что ни одинъ человѣкъ въ здравомъ умѣ не подумаетъ, что я отдамъ назадъ то, что разъ попало мнѣ въ руки. Я спрашиваю: чего вы за это хотите?
-- Не знаю самъ, хочу ли чего-нибудь. А если и хочу, такъ еще не знаю -- чего.
Брадлей говорилъ какъ-то тупо, разсѣянно, какъ будто разсуждая самъ съ собой. Мистеру Райдергуду это показалось очень страннымъ.
-- Вы не долюбливаете этого... Рейборна,-- сказалъ Брадлей, помолчавъ и подходя къ ненавистному имени такъ неохотно, какъ будто его силой подтащили къ нему.
-- Да, не люблю.
-- Я тоже.
Райдергудъ кивнулъ головой и спросилъ:
-- Такъ вы за это... деньги-то... за это?
-- Пожалуй, что и за это. Чего-нибудь да стоитъ, какъ вы думаете, встрѣтить сочувствіе въ самомъ главномъ, въ такомъ, что поглощаетъ всѣ твои мысли, гвоздитъ тебѣ мозгъ.
-- Гвоздитъ-то гвоздить, это вѣрно,-- замѣтилъ мистеръ Райдергудъ.-- Такъ-то, почтеннѣйшій. Что ужъ тутъ: шила въ мѣшкѣ не утаишь. Я себѣ сразу сказалъ: оно въ немъ крѣпко засѣло; оно его точить и гложетъ и отравляетъ его.