-- Белла, жизнь моя, взгляни на меня. Я хочу поговорить съ тобой.
-- Серьезно поговорить, господинъ Синяя Борода, съ таинственной комнатой на замкѣ?-- спросила Белла съ просіявшимъ лицомъ.
-- Серьезно. Сознаюсь даже, что и у меня, какъ у Синей Бороды, есть своя тайна. Помнишь, какъ ты просила меня не хвалить тебя, пока ты не выдержишь искуса?
-- Помню, Джонъ. Я это искренно говорила, и теперь говорю.
-- Придетъ время, мой другъ -- я не пророкъ, но говорю это, потому что знаю,-- придетъ время искуса для тебя. И только въ томъ случаѣ ты въ моихъ глазахъ выйдешь торжествующей изъ этого искуса, если не поколеблется твоя вѣра въ меня.
-- Такъ можешь быть спокоенъ, Джонъ, потому что я вѣрю въ тебя и всегда, всегда буду вѣрить. Не суди меня по такимъ пустякамъ, какъ сегодняшній разговоръ. Въ мелочахъ я мелочна, и такъ всегда со мной было. Но въ важныхъ вопросахъ,-- нѣтъ! Надѣюсь, что нѣтъ. Я не хочу хвастаться, Джонъ, но мнѣ кажется, что я умѣю быть и не такой.
Чувствуя ея любящія руки вокругъ своей шеи, онъ даже крѣпче ея самой вѣрилъ въ истину ея словъ. Имѣй онъ возможность поставить на ставку все богатство золотого мусорщика, онъ прозакладывалъ бы его до послѣдняго гроша за вѣрность въ счастіи и въ горѣ ея любящаго сердца, отдавшаго себя ему.
-- Ну, такъ я иду внизъ и ѣду съ Ляйтвудомъ,-- сказала Белла, вскочивъ.-- Ты самый косолапый медвѣдь по части укладки, Джонъ, но если ты хочешь быть добренькимъ и обѣщаешь быть умницей впередъ (хоть я, по правдѣ сказать, и не знаю, въ чемъ ты провинился), я разрѣшаю тебѣ, пока я одѣнусь, уложить мнѣ въ сакъ-вояжъ бѣлья и прочаго на одну ночь.
Онъ весело принялся за укладку, а она надѣла шляпку, завязала ленты подъ своимъ кругленькимъ съ ямочкой подбородкомъ, расправила ихъ, тряхнула головой, пробуя, крѣпко ли сидитъ шляпка, натянула перчатки пальчикъ за пальчикомъ, аккуратно застегнула ихъ на своихъ полненькихъ ручкахъ и, простившись съ нимъ, сошла внизъ. Нетерпѣніе мистера Ляйтвуда немного улеглось, когда онъ увидѣлъ ее одѣтою по дорожному.
-- Мистеръ Роксмитъ ѣдетъ съ нами?-- спросилъ онъ нерѣшительно, взглянувъ на дверь.