-- И ты не спрашиваешь меня, зачѣмъ я назвался другимъ именемъ?
-- Нѣтъ, Джонъ, и не спрошу. Конечно, мнѣ очень хочется знать (что подтверждалось ея встревоженнымъ лицомъ), но я подожду, пока ты самъ мнѣ скажешь. Ты спрашивалъ, вполнѣ ли я вѣрю тебѣ. Я сказала, что вѣрю, и сказала искренно.
Белла не могла не замѣтить, что онъ начинаетъ торжествовать. Ея твердость не нуждалась въ подкрѣпленіи, но если бы поддержка оказалась ей нужна, она нашла бы ее въ его просвѣтлѣвшемъ лицѣ.
-- Ты не могла быть, моя дорогая, приготовлена къ открытію, что какой-то таинственный мистеръ Гандфордъ и твой мужъ -- одно и то же лицо.
-- Нѣтъ, Джонъ, конечно, нѣтъ. Но ты сказалъ, чтобъ я приготовилась къ испытанію, и я приготовилась.
Онъ притянулъ ее къ себѣ такъ, чтобъ она могла хорошенько прижаться къ нему, и сказалъ, что скоро ея искусъ окончится и правда выйдетъ наружу.
-- А пока, моя дорогая, запомни твердо то, что я сейчасъ тебѣ скажу,-- продолжалъ онъ.-- Мнѣ не грозитъ никакая опасность, и я не могу,-- то есть насколько вообще человѣкъ можетъ что-нибудь предвидѣть,-- пострадать ни отъ чьей руки.
-- Ты вполнѣ, вполнѣ въ этомь увѣренъ, Джонъ?
-- Не бойся: ни одного волоса не упадетъ съ головы моей. Тѣмъ болѣе, что я не сдѣлалъ ничего дурного, не повредилъ никому. Поклясться тебѣ?
-- Нѣтъ, Джонъ!-- воскликнула она съ гордымъ взглядомъ, закрывъ рукою ему ротъ.-- Только не мнѣ!