Миссъ Ренъ уже протянула было ему свой костыль черезъ столъ, но вдругъ отдернула его.
-- Вы лучше сперва посмотрите, какъ я съ нимъ хожу,-- сказала она рѣзко,-- Вотъ какъ. Прыгъ да прыгъ, скокъ да скокъ... Не очень красиво, не правда ли?
-- А мнѣ кажется, что онъ совсѣмъ вамъ не нуженъ,-- сказалъ Слоппи.
Маленькая швея сѣла и подала ему костыль, сказавъ своимъ добрымъ голосомъ и съ просвѣтлѣвшимъ лицомъ:
-- Благодарю.
-- Что же до ящичковъ,-- сказалъ Слоппи, отмѣривъ ручку у себя на рукавѣ и тихонько отставивъ костыль къ сторонкѣ,-- то для меня это будетъ истиннымъ удовольствіемъ. Я слыхалъ, вы очень хорошо поете, и буду радъ, если вы заплатите мнѣ пѣсенкой вмѣсто денегъ, потому что я всегда любилъ пѣнье и даже часто самъ пѣвалъ для мистрисъ Гигденъ и для Джонни. Только я комическія пѣсни пою. Это навѣрное не въ вашемъ родѣ.
-- Вы очень добрый юноша,-- проговорила маленькая швея,-- истинно добрый. Я принимаю ваше предложеніе... Я надѣюсь, онъ не разсердится,-- прибавила она, подумавъ.-- А если разсердится, такъ и пусть!-- И она презрительно пожала плечами.
-- Вы это про вашего отца говорите, миссъ?-- спросилъ Слоппи.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- отвѣчала миссъ Ренъ.-- Про него, про него!
-- Про кого -- про него?-- повторилъ Слоппи, озираясь, какъ будто ожидалъ увидѣть этого его.