-- Вопросъ не такъ поставленъ,-- поправляетъ упрямый Мортимеръ.-- Я формулирую его такъ: честно или нечестно поступаетъ человѣкъ, описанной вами, леди Типпинсъ, женясь на отважной дѣвушкѣ (не говорю уже о ея красотѣ), которая спасла ему жизнь съ поразительнымъ присутствіемъ духа,-- дѣвушкѣ, которую онъ высоко цѣнить, потому что она стоитъ того, которую онъ давно любилъ и которая горячо привязана къ нему?
-- Но позвольте,-- говорить Подснапъ съ почти одинаково взъерошенными воротничками и состояніемъ духа.-- Прежде вопросъ: была ли эта молодая женщина лодочницей?
-- Нѣтъ; но, кажется, ей случалось грести, когда она выходила на рѣку въ лодкѣ со своимъ отцомъ.
Общій взрывъ протеста противъ молодой женщины. Бруэръ качаетъ головой. Бутсъ качаетъ головой. Буфферъ качаетъ головой.
-- И далѣе, мистеръ Ляйтвудъ,-- продолжаетъ Подснапъ съ быстро возростающимъ негодованіемъ въ своихъ головныхъ щеткахъ,-- другой вопросъ: была ли она фабричной работницей?
-- Несовсѣмъ, но она занимала какое-то мѣсто на писчебумажной фабрикѣ, насколько мнѣ извѣстно.
Опять общій протестъ. Бруэръ говорить: "О, Боже!". Буфферъ говорить: "О, Боже!". Бутсъ говорить: "О, Боже" -- всѣ трое несомнѣнно протестующимъ тономъ.
-- Ну, такъ я могу только сказать,-- говорить Подснапъ, отмахивая въ сторону эту тему своей правой рукой,-- что у меня къ горлу подступаетъ отъ такого брака,-- что онъ оскорбляетъ меня,-- что меня тошнитъ отъ него, и я ничего больше не хочу о немъ знать.
("Ужъ не ты ли голосъ общества?" думаетъ Мортимеръ, отъ души забавляясь.)
-- Слушайте, слушайте!-- кричитъ леди Тимминсъ.-- Ваше мнѣніе объ этомъ mésalliance, досточтимая подруга и коллега досточтимаго члена, только что державшаго рѣчь?