-- Входило, мистеръ Веггъ.
-- Вы это справедливо сказали, товарищъ! Входило,-- подтвердилъ Веггъ, приходя въ лучшее расположеніе духа, благодаря уступчивости мистера Винаса въ этомъ пунктѣ.-- Прекрасно! А какъ вы назовете то, что онъ посадилъ намъ на шею свое подлое орудіе -- этого парня? Развѣ это не значитъ шнырять и разнюхивать? И вотъ за это надо прищемить ему хвостъ.
-- Не ваша вина была, мистеръ Веггъ, я долженъ сознаться, что онъ тогда спокойно ушелъ съ бутылкой въ карманѣ,-- замѣтилъ Винасъ.
-- Опять-таки справедливо и прекрасно сказано, товарищъ! Не моя была въ томъ вина. Уже я бы вырвалъ у него бутылочку! Вѣдь это выше человѣческихъ силъ. Приходитъ человѣкъ, какъ тать въ нощи, роется въ чужомъ добрѣ (потому что его добро скорѣе наше, чѣмъ его, мистеръ Винась: вѣдь можемъ отобрать у него все до послѣдней соринки, если онъ не закупитъ насъ по нашей цѣнѣ...), выкапываетъ изъ нѣдръ земли чужую собственность и уноситъ съ собой... Нѣтъ, этого нельзя вытерпѣть! И за это тоже надо прищемить ему носъ.
-- Какъ же вы предполагаете это сдѣлать, мистеръ Веггъ?
-- Носъ-то ему прищемить?-- переспросилъ этотъ почтенный джентльменъ.-- А такъ, что я нанесу ему оскорбленіе прямо въ глаза. И если только онъ посмѣетъ отвѣтить хоть словечкомъ, я крикну ему прежде, чѣмъ онъ успѣетъ перевести духъ: "Еще одно слово, грязная собака, и ты пойдешь съ сумой!"
-- А если онъ ничего не отвѣтить, мистеръ Веггъ?
-- Тогда мы поладимъ съ нимъ безъ дальнѣйшихъ хлопотъ,-- сказалъ Веггъ, я живо его обломаю и буду ѣздить на немъ.-- Я на него хомутъ надѣну, натяну вожжи и буду его погонять. Чѣмъ больнѣе стегать стараго мусорщика, тѣмъ лучше онъ заплатитъ намъ, мистеръ Винась. У меня онъ не отдѣлается дешевой цѣной, даю вамъ слово!
-- Какъ вы злорадно говорите о немъ, мистеръ Веггъ.
-- Злорадно, сэръ? А развѣ для его прекрасныхъ глазъ я вечеръ за вечеромъ разрушался и падалъ? На потѣху ему, что ли, торчалъ я дома по вечерамъ, точно кегли, чтобъ онъ сшибалъ меня съ ногъ шарами... или тамъ книгами, какія ему вздумается привезти? Да я во сто разъ лучше его, сэръ, въ пятьсотъ разъ лучше!