-- Повторяю: я не сержусь,-- продолжалъ золотой мусорщикъ какъ ни въ чемъ не бывало.-- Я тебѣ добра желаю; я извиняю тебя. Оставайся, и мы условимся никогда не поминать о томъ, что было.
-- Нѣтъ, я не могу остаться!-- вскрикнула Белла, снова подымаясь со стула.-- Я и подумать объ этомъ не могу! Я переѣзжаю домой.
-- Не глупи, моя милая,-- убѣждалъ ее мистеръ Боффинъ.-- Сдѣлать легко, а какъ передѣлать? Сама вѣдь потомъ пожалѣешь.
-- Никогда не пожалѣю, никогда! Я ни на минуту не простила бы себѣ, я всю жизнь презирала бы себя, если бъ осталась здѣсь послѣ того, что случилось.
-- Ну хорошо. Такъ осмотрись по крайней мѣрѣ прежде, чѣмъ прыгнешь. Чтобы потомъ ужъ не было недоразумѣній, говорю тебѣ напередъ: останешься ты у насъ, и все пойдетъ по старому, все будетъ хорошо; уйдешь,-- и тогда уже не будетъ возврата.
-- Я знаю, что возврата не будетъ,-- сказала Белла.-- Этого-то я и хочу.
-- И не ожидай,-- продолжалъ мистеръ Боффинъ,-- что я оставлю тебѣ деньги, если ты бросишь насъ такимъ манеромъ. Я не оставлю ничего... Помни это, Белла! Гроша мѣднаго не оставлю. И не ожидай!
-- Не ожидай!-- высокомѣрно повторила она.-- Неужели вы думаете, что я способна теперь взять отъ васъ что-нибудь? Да никакія силы земныя не заставятъ меня взять ваши деньги, хоть бы вы и оставили ихъ мнѣ.
Но предстояло еще проститься съ мистрисъ Боффинъ, и впечатлительная душа бѣдной дѣвочки растаяла и ослабѣла въ самомъ разгарѣ изліянія ея гордыхъ чувствъ. Она упала на колѣни передъ этой доброй женщиной и крѣпко прижалась къ ея груди. Она плакала и рыдала и обнимала ее изо всѣхъ силъ.
-- Дорогая моя, дорогая, самая дорогая изъ всѣхъ! Вы лучше всѣхъ на свѣтѣ! Не знаю, какъ и чѣмъ мнѣ васъ отблагодарить. Я никогда васъ не забуду! Если когда-нибудь подъ старость я оглохну и ослѣпну, я все равно буду видѣть васъ въ воображеніи, буду слышать вашъ голосъ до послѣдняго дня моей жизни.