-- Послушайте, Джонъ, если бы вы мнѣ уступили молодую особу, приходящуюся мнѣ немножко сродни, то я, пожалуй, повелъ бы ее въ домъ,-- намекнулъ наконецъ херувимчикъ.
-- Уступить ее я не могу; могу только одолжить вамъ на время,-- отвѣчалъ Джонъ.-- Дорогая моя!
Это магическое слово заставило Беллу исчезнуть еще разъ.
-- Ну, папочка,-- сказала она, когда снова сдѣлалась видимой,-- давайте мнѣ руку и побѣжимъ домой. Дѣлать, такъ дѣлать!.. Ну! Разъ... два...
-- Дорогая моя,-- пролепеталъ, запинаясь, немножко оробѣвшій херувимчикъ,-- я только хотѣлъ предупредить тебя, что если твоя мать...
-- Э, нѣтъ, не мямлить, сэръ! Я вижу, вы хотите выиграть время... Видите вотъ это?-- И она выставила впередъ свою правую ножку.-- Это черта: отсюда намъ начинать... Ну! Разъ, два-а... Три! Бѣгомъ!
Она побѣжала, увлекая его за собой и не остановилась и ему не дала остановиться, пока не дернула за звонокъ.
-- Ну, папочка,-- сказала она, взявъ его за оба уха и приближая его лицо, точно кувшинъ, къ своимъ розовымъ губкамъ,-- ну, папочка, попались! Теперь уже не уйти!
Миссъ Лавви вышла отворить калитку, эскортируемая всегдашнимъ другомъ дома и вѣрнымъ своимъ кавалеромъ, мистеромъ Джорджемъ Сампсономъ.
-- Кто это? Неужели Белла?-- вскрикнула она и попятилась, увидѣвъ сестру, а потомъ закричала во все горло: -- Мама! Белла пришла.