Онъ повернулся къ ней и стукнулъ стиснутой рукой по камню съ такой силой, что до крови ссадилъ себѣ кожу на суставахъ.
-- Если такъ,-- сказалъ онъ рѣзко измѣнившимся тономъ,-- если такъ,-- дай Богъ, чтобъ мнѣ не довелось его убить!
Мрачный взглядъ ненависти и мести, которымъ сопровождались эти слова, сорвавшіяся съ его блѣдныхъ губъ помимо его воли,-- неумолимый, страшный взглядъ, съ которымъ онъ стоялъ теперь, протянувъ впередъ окровавленную руку, какъ будто она была оружіемъ, только что нанесшимъ смертельный ударъ,-- такъ напугалъ Лиззи, что она повернулась бѣжать. Но онъ схватилъ ее за руку.
-- Пустите меня, мистеръ Гедстонъ! Я буду звать на помощь!
-- Это мнѣ слѣдовало бы звать на помощь,-- сказалъ онъ,-- вы не знаете, какъ я нуждаюсь въ ней.
Его исказившееся лицо въ ту минуту, когда она пятилась передъ нимъ, выглядывая кругомъ, не видно ли Чарли, и не зная, что ей дѣлать, могло бы во всякое другое время вырвать у нея крикъ ужаса. Но вдругъ это лицо окаменѣло, какъ будто подъ рукою смерти.
-- Вотъ!.. Вы видите, я овладѣлъ собой. Выслушайте же меня до конца.
Съ полнымъ самообладаніемъ женщины, сознающей свое человѣческое достоинство, какъ будто припомнивъ всю свою жизнь, въ которой она привыкла опираться только на себя, вспомнивъ и о своемъ правѣ считать себя свободной отъ всякой отвѣтственности передъ этимъ человѣкомъ, она высвободила изъ его руки свою руку, прямо глядя ему въ глаза. Никогда еще не казалась она ему такой прекрасной. Когда онъ взглянулъ на нее, на его глаза точно упала темная тѣнь, какъ будто она вытягивала изъ него даже свѣтъ его глазъ.
-- Теперь по крайней мѣрѣ я не оставлю ничего недосказаннымъ,-- продолжалъ онъ, крѣпко скрестивъ руки, очевидно затѣмъ, чтобы удержаться отъ какого-нибудь бѣшенаго порыва: -- теперь я по крайней мѣрѣ не буду, какъ прежде, мучиться мыслью, что упустилъ случай. Мистеръ Юджинъ Рейборнъ...
-- Такъ это о немъ вы говорили съ такимъ неудержимымъ бѣшенствомъ?-- смѣло спросила она.