-- Подробный списокъ, сэръ,-- отвѣчалъ Райя, доставая бумажникъ и вынимая изъ него сложенную въ нѣсколько разъ бумагу, которая, когда онъ ее развернулъ, оказалась большимъ, мелко исписаннымъ листомъ.
Принимая бумагу изъ рукь старика, мистеръ Фледжби присвистнулъ.
-- Эге! Какъ видно, улица несостоятельныхъ полна жильцовъ въ настоящее время. Все это продается пачками, не такъ ли?
-- Да, пачками или оптомъ, какъ здѣсь обозначено,-- сказалъ старикъ, заглядывая въ списокъ черезъ плечо принципала.
-- Конечно, половина всего количества окажется макулатурой: это можно предсказать напередъ,-- замѣтилъ Фледжби.-- Нельзя ли и пріобрѣсти ихъ по цѣнѣ макулатуры -- вотъ вопросъ.
Райя покачалъ головой, а Фледжби снова обратилъ свои маленькіе глазки на списокъ. Скоро эти глазки заблестѣли, и какъ только мистеръ Фледжби почувствовалъ, что они заблестѣли, онъ взглянулъ вверхъ, черезъ плечо, на склонившееся надъ нимъ спокойное лицо и перешелъ къ камину со спискомъ въ рукахъ. Обративъ наличникъ камина въ конторку, онъ сталъ спиной къ старику и, грѣя колѣни, принялся, не спѣша, просматривать списокъ, часто возвращаясь къ уже прочитаннымъ строкамъ, какъ будто въ нихъ заключалось нѣчто особенно важное. И всякій разъ при этомъ онъ заглядывалъ въ зеркало, висѣвшее надъ каминомъ, чтобы удостовѣриться, не наблюдаетъ ли за нимъ старикъ. Но ему не удалось поймать на этомъ Райю: хорошо зная подозрительность своего принципала, онъ стоялъ, потупивъ глаза.
Въ то время, когда мистеръ Фледжби былъ поглощенъ своимъ пріятнымъ занятіемъ, на площадкѣ за дверью послышались шаги, и дверь отворилась.
-- Слышите? Это вашихъ рукъ дѣло, ермолка вы израильская!-- буркнулъ Обаятельный.-- Вы не заперли двери.
Между тѣмъ шаги послышались въ квартирѣ, и громкій голосъ мистера Альфреда Ламля спросилъ:
-- Фледжби, вы тутъ?