Она замолчала.
-- Не для того ли, чтобъ избавиться отъ него, вы и забрались въ эту глушь, Лиззи?
-- Я переѣхала сюда тотчасъ послѣ того, какъ онъ меня такъ напугалъ.
-- Но вы и здѣсь боитесь его?
-- Я, говоря вообще, не робкаго десятка, но его я боюсь. Я боюсь заглянуть въ газету, стараюсь не прислушиваться къ толкамъ о томъ, что дѣлается въ Лондонѣ: все жду, что вотъ онъ сдѣлаетъ что-нибудь ужасное.
-- Вы, стало быть, не за себя боитесь?-- сказала Белла, вдумавшись въ ея слова.
-- Я и за себя боялась бы, если бъ встрѣтила его здѣсь. Я всегда озираюсь кругомъ, когда иду на фабрику или возвращаюсь ночью домой.
-- Вы, можетъ быть, боитесь, что онъ тамъ, въ Лондонѣ, сдѣлаетъ что-нибудь надъ собой?
-- Нѣтъ. Возможно, что онъ и сдѣлаетъ что-нибудь надъ собой: онъ достаточно для этого необузданъ. Но я не этого боюсь.
-- Вы такъ говорите,-- сказала вкрадчиво Белла,-- можно почти подумать, что есть еще кто-то... кто-то другой.