Лиззи на одинъ мигъ закрыла руками лицо. Потомъ заговорила:
-- Его слова и до сихъ поръ у меня въ ушахъ. Я помню, какъ онъ билъ при этомъ кулакомъ о каменную стѣну: эта картина у меня не выходитъ изъ глазъ. Я изъ всѣхъ силъ старалась выкинуть ее изъ головы, но не могу. Кровь текла у него по рукѣ, когда онъ сказалъ мнѣ: "Дай Богъ, чтобъ мнѣ не довелось его убить".
Белла вздрогнула, крѣпко обняла Лиззи и спросила тихимъ голосомъ (онѣ не смотрѣли другъ на друга; обѣ смотрѣли въ огонь):
-- Этотъ человѣкъ, стало быть, ревнуетъ?
-- Да. Къ одному джентльмену... Я даже не знаю, какъ вамъ объяснить... Къ джентльмену, высоко стоящему надо мной и надъ моимъ скромнымъ образомъ жизни. Онъ принесъ мнѣ извѣстіе о смерти моего отца и съ того дня всегда принималъ во мнѣ участіе.
-- Онъ любить васъ?
Лиззи покачала головой.
-- Ухаживаетъ за вами?
Лиззи молча прижалась рукой къ живому поясу, обвивавшему ея станъ.
-- Вы поселились здѣсь по его настоянію?