-- Теперь скажите, папа, гдѣ можемъ мы найти такое укромное мѣстечко, чтобы мнѣ подождать васъ, пока вы сходите по одному моему порученію, потому, что карету отправлю домой.
Это потребовало нѣкотораго размышленія.
-- Вотъ видишь ли, душечка, ты стала такою прелестнѣйшею женщиной, что мѣстечко это должно быть самое укромное.
Наконецъ, онъ придумалъ: подлѣ сада у Тринити-Гаузъ, на Тоуэръ-Гиллѣ. Туда они и отправились.
-- Слушайте теперь, папа, что я вамъ буду говорить. Обѣщайтесь и клянитесь сдѣлать все, какъ я вамъ скажу.
-- Обѣщаюсь и клянусь, мой дружокъ.
-- Прежде всего: не задавайте мнѣ никакихъ вопросовъ. Вотъ вамъ кошелекъ: ступайте въ ближайшій магазинъ готоваго, самаго лучшаго платья, купите тамъ и надѣньте самую лучшую пару, самую лучшую шляпу и самые лучшіе сапоги -- изъ патентованной кожи, папа, помните!-- все самое лучшее, что только можно получить за деньги, и потомъ возвращайтесь ко мнѣ.
-- Но послушай, дорогая моя...
-- Берегитесь, папа!-- И она весело подняла указательный пальчикъ.-- Вы обѣщались, вы клялись.-- Это нарушеніе присяги -- сами знаете.
На глупенькихъ маленькихъ глазкахъ папа выступили слезы, но она осушила ихъ поцѣлуемъ (хотя у нея самой глаза блеснули слезами), и онъ проворно пошелъ отъ нея. Черезъ полчаса онъ воротился, до того преобразившійся, что Белла въ восторгѣ обошла вокругъ него разъ двадцать, прежде чѣмъ взяла его подъ руку, и радостно прижала къ себѣ.