-- Дайте мнѣ вашъ носъ, сэръ!-- повторилъ Ламль.
Мистеръ Фледжби, продолжая прикрывать эту выдающуюся черту своей физіономіи и отступая все дальше, тоже повторилъ (страдая, повидимому, сильнымъ насморкомъ:
-- Нѣтъ, нѣтъ, пожалуйста, оставьте!
-- И этотъ негодяй,-- заоралъ Ламль, остановившись, выпячивая грудь до послѣднихъ предѣловъ возможности,-- и этотъ негодяй воображаетъ -- потому только, что я избралъ его изъ всѣхъ извѣстныхъ мнѣ молодыхъ людей для выгодной аферы, и потому еще, что въ конторкѣ у меня на дому лежитъ написанная его рукой грязная бумажонка съ обязательствомъ уплатить какую-то жалкую сумму, когда состоится одно дѣльце, которое можетъ состояться не иначе, какъ при содѣйствіи моемъ и моей жены,-- этотъ негодяй Фледжби воображаетъ, что онъ можетъ говорить дерзости мн ѣ, Ламлю!.. Дайте мнѣ вашъ носъ, сэръ!
-- Нѣтъ, постойте! Я прошу у васъ извиненія,-- сказалъ униженно Фледжби.
-- Что вы сказали, сэръ?-- спросилъ Ламль, какъ будто не понявъ его отъ чрезмѣрнаго гнѣва.
-- Я прршу извиненія,-- повторилъ Фледжби.
-- Повторите громче, сэръ! Отъ справедливаго негодованія, естественнаго при такихъ обстоятельствахъ у всякаго джентльмена, у меня кровь бросилась въ голову: я не слышу, что вы говорите.
-- Я говорю,-- пояснилъ еще разъ Фледжби съ усиленной учтивостью,-- что я прошу у васъ извиненія.
Мистеръ Ламль успокоился.