-- Въ чемъ дѣло?-- спросилъ м-ръ Уайльдингъ.
-- Понимать ли мнѣ, что вы были, сэръ, въ Воспитательномъ Домѣ для подкидышей?
-- Конечно. Я не стыжусь признавать это.
-- Подъ тѣмъ именемъ, которое вы и теперь носите?
-- Подъ именемъ Вальтера Уайльдинга.
-- И эта дама?..-- Миссисъ Гольдстроо быстро остановилась, взглянувъ на портретъ, и въ этомъ взглядѣ можно было теперь безошибочно замѣтить тревогу.
-- Вы хотите сказать, моя мать,-- перебилъ м-ръ Уайльдингъ.
-- Ваша... мать,-- повторила экономка съ нѣкоторымъ стѣсненіемъ,-- увезла васъ изъ Воспитательнаго Дома. Сколько вамъ было тогда лѣтъ, сэръ?
-- Мнѣ было лѣтъ одиннадцать, двѣнадцать. Это совершенно романическое происшествіе, миссисъ Гольдстроо.
Онъ разсказалъ ей со своей простодушной сообщительностью о томъ, какъ какая то дама заговорила съ нимъ, когда онъ сидѣлъ въ пріютѣ за обѣдомъ вмѣстѣ съ другими мальчиками и обо всемъ, что потомъ за этимъ послѣдовало.