Новый компаньонъ, красивый смуглолицый юноша, приблизительно такого же возраста, съ быстрымъ рѣшительнымъ взглядомъ и порывистыми манерами, произнесъ съ вполнѣ естественнымъ удивленіемъ:
-- Вы не вы?
-- Не тотъ, за кого я самъ себя принималъ, -- сказалъ Уайльдингъ.
-- Но, скажите, ради Бога, за кого же вы себя принимали, что теперь уже вы не тотъ?
Это выраженіе было произнесено съ такой веселой откровенностью, которая вызвала бы на довѣріе и болѣе скрытнаго человѣка.-- Я могу задать вамъ этотъ вопросъ, который теперь вполнѣ умѣстенъ, такъ какъ мы компаньоны.
-- Вотъ опять!-- воскликнулъ Уайльдингъ, откидываясь на спинку кресла и растерянно глядя на собесѣдника.-- Компаніоны! Я не имѣлъ права вступать въ это дѣло. Оно никогда не предназначалось для меня. Моя мать никогда не предполагала, что оно станетъ моимъ. Я хочу сказать, его мать предполагала, что оно станетъ его... если только я что-нибудь понимаю... или если я кто-нибудь.
-- Ничего, ничего,-- сталъ успокаивать его компаніонъ послѣ минутнаго молчанія, подчиняя его себѣ и внушая ему то спокойное довѣріе, которое всегда испытаваетъ слабая натура по отношеніи къ сильной, честно желающей оказать этой слабой свою помощь.-- Какая бы ошибка ни произошла, я твердо увѣренъ, что она произошла не по вашей винѣ. Я не за тѣмъ служилъ здѣсь вмѣстѣ съ вами въ этой конторѣ три года при старой фирмѣ, чтобы сомнѣваться въ васъ, Уайльдингъ. Вѣдь мы оба и тогда уже достаточно знали другъ друга. Позвольте для начала нашей совмѣстной дѣятельности оказать вамъ услугу; можетъ быть, мнѣ удастся исправить ошибку, какова бы она ни была. Имѣетъ ли это письмо что-нибудь общее съ ней?
-- Ахъ,-- произнесъ Уайдьдингъ, прикладывая свою руку къ виску.-- Опять это! Моя голова!
-- Взглянувъ на него вторично, я вижу, что письмо еще не распечатано; такъ что не очень возможно, чтобы оно могло быть въ связи съ тѣмъ, что случилось,-- сказалъ Вендэль съ ободряющимъ спокойствіемъ.-- Оно адресовано вамъ или намъ?
-- Намъ,-- сказалъ Уайльдингъ.