-- Я не знаю,-- сказалъ Вендэль, послѣ обмѣна привѣтствій,-- можетъ быть вы уже слышали обо мнѣ отъ вашего Торговаго Дома въ Невшателѣ?
-- О, да!
-- Въ связи съ Уйльдингомъ и К°?
-- О, конечно!
-- Поэтому вамъ не кажется страннымъ, что я являюсь къ вамъ здѣсь, въ Лондонѣ, въ качествѣ одного изъ компаньоновъ фирмы Уайльдингъ и К°, чтобы засвидѣтельствовать почтеніе нашей фирмы?
-- Нисколько. Что я всегда говорилъ, когда мы путешествовали по горамъ? Мы называемъ ихъ огромными; но міръ такъ малъ. Такъ малъ міръ, что одинъ человѣкъ не можетъ держаться въ сторонѣ отъ другихъ. Такъ мало людей въ мірѣ, что они постоянно наталкиваются и сталкиваются другъ съ другомъ. Міръ такъ ничтожно малъ, что одинъ человѣкъ не можетъ отдѣлаться отъ другого. Это не значитъ,-- онъ снова дотронулся до локтей Вендэля съ заискивающей улыбкой,-- что кто-нибудь хотѣлъ бы отдѣлаться отъ васъ.
-- Я надѣюсь, что нѣтъ, monsieur Обенрейцеръ.
-- Пожалуйста, называйте меня въ своей странѣ мистеромъ. Я самъ называю себя такъ, потому что я люблю вашу страну. Если-бы я могъ быть англичаниномъ! Но я уже рожденъ на свѣтъ! А вы? Происходя изъ такой хорошей семьи, вы все же снизошли къ занятію торговлей? Но погодите. Вина? Это считается въ Англіи торговлей и профессіей? А не изящнымъ искусствомъ?
-- Мистеръ Обенрейцеръ,-- возразилъ Вендэль немного приведенный въ замѣшательство,-- я былъ еще глупымъ юнцомъ, едва совершеннолѣтнимъ, когда впервые имѣлъ удовольствіе путешествовать съ вами, и когда вы, я и мадемуазель ваша племянница... она здорова?
-- Благодарю васъ. Здорова.