-- Вы должны поскорѣе сойтись. Онъ будетъ радъ познакомиться съ вами, и мнѣ кажется, что я могу предсказать, что и вы будете рады познакомиться съ нимъ. Вы, я полагаю, не очень давно устроились въ Лондонѣ, м-ръ Обенрейцеръ?
-- Я только теперь принялъ на себя это агентство.
-- Mademoiselle ваша племянница... еще... не замужемъ?
-- Не замужемъ.
Джорджъ Вендэль посмотрѣлъ по сторонамъ, какъ будто втискивая какихъ-нибудь ея признаковъ.
-- Она была въ Лондонѣ?
-- Она живетъ въ Лондонѣ.
-- Когда и гдѣ я могъ бы имѣть честь напомнить ей о себѣ?
М-ръ Обенрейцеръ стряхнулъ со своихъ глазъ пелену и, прикоснувшись, какъ раньше, къ локтямъ своего посѣтителя, сказалъ весело:-- Пойдемте наверхъ.
Немного смущенный, благодаря неожиданности, съ которой, наконецъ, выпала на его долю та встрѣча, которой онъ такъ искалъ, Джорджъ Вендэль послѣдовалъ за Обенрейцеромъ наверхъ. Въ комнатѣ, расположенной надъ той, которую онъ только что покинулъ -- въ комнатѣ тоже съ швейцарской обстановкой -- сидѣла около одного изъ трехъ оконъ молодая особа, работая надъ пяльцами; другая особа, постарше, сидѣла, обернувшись лицомъ прямо къ бѣлой изразцовой печкѣ (хотя стояло лѣто и печь не топилась) и чистила перчатки. У молодой особы было необыкновенное количество прекрасныхъ свѣтлыхъ волосъ, которые очень мило обрамляло ея бѣлый лобъ, немного болѣе выпуклый, чѣмъ у другихъ средняго англійскаго типа; и, слѣдовательно, ея лицо было чуть -- или, скажемъ, немного -- круглѣе, чѣмъ лицо у средняго англійскаго тина, да и вся фигура ея была нѣсколько округлѣе, чѣмъ у средней англійской девятнадцатилѣтней дѣвушки. Ея спокойная поза не скрывала замѣчательной граціи ея тѣла и свободы движеній, а удивительная чистота и свѣжесть цвѣта ея лица съ ямочками на щекахъ и ея свѣтлые сѣрые глаза, казалось, распространяли благоуханіе горнаго воздуха. Хотя общій фасонъ ее платья былъ англійскій, но все же Швейцарія проглядывала въ причудливомъ корсажѣ, который она носила, и скрывалась въ художественной вышивкѣ ея красныхъ чулокъ и въ маленькихъ башмакахъ съ серебряными пряжками. Что же касается пожилой особы, сидѣвшей, разставивъ ноги, на нижнемъ мѣдномъ карнизѣ печки, съ цѣлой кучей перчатокъ на колѣняхъ и чистившей одну изъ нихъ, натянувъ ее на лѣвую руку, то это было настоящее олицетвореніе Швейцаріи, но только въ другомъ родѣ, начиная съ ширины ея подушкообразной спины и тяжести ея почтенныхъ ногъ (если только можно такъ сказать) и кончая ея черной бархатной ленточкой, туго обвязанной вокругъ шеи, чтобы помѣшать начинающемуся расположенію къ зобу или, еще выше, кончая ея большими золотыми серьгами, цвѣта мѣди, или, еще выше, кончая ея наколкой изъ чернаго газа, натянутаго на проволоку.