-- Миссъ Маргарита,-- сказалъ Обенреицеръ молодой особѣ,-- припоминаете ли вы этого джентльмена?
-- Я думаю,-- отвѣчала она, поднявшись со своего стула, удивленная и чуть-чуть смущенная,-- что это м-ръ Вендэль?
-- Я думаю, что это онъ,-- сказалъ сухо Обенреицеръ.-- Позвольте представить, м-ръ Вендэль:-- Мадамъ Доръ.
Пожилая особа у печки съ перчаткой, натянутой на лѣвую руку, что дѣлало ее похожей на вывѣску -- знакъ перчаточника, слегка приподнялась, слегка взглянула черезъ свое широкое плечо и грузно шлепнулась въ кресло, продолжая снова тереть.
-- Мадамъ Доръ,-- сказалъ Обенрейцеръ съ улыбкой,-- такъ любезна, что охраняетъ меня отъ пятенъ и прорѣхъ. Мадамъ Доръ потакаетъ моей слабости быть всегда опрятнымъ и посвящаетъ свое время на удаленіе пятенъ и жира.
Мадамъ Доръ съ простертой въ воздухѣ перчаткой внимательно разглядывала ладонь, но, открывъ въ этотъ моментъ липкое пятно на платьѣ м-ра Обенрейцера, стала съ усердіемъ тереть его. Джорджъ Вендэль сѣлъ около пялецъ, пожавъ сперва прекрасную правую руку, которую его приходъ оторвалъ отъ работы, и взглянувъ на золотой крестъ, виднѣвшійся изъ-за корсажа, съ нѣкоторой долей благоговѣнія пилигримма, который достигъ, наконецъ, раки святого. Обенрейцеръ стоялъ посреди комнаты, заложивъ большіе пальцы рукъ въ жилетные кармашки, и его глаза снова стали заволакиваться пеленой.
-- Онъ говорилъ внизу, миссъ Обенрейцеръ,-- замѣтилъ Вендэль,-- что міръ такое небольшое мѣсто, гдѣ одинъ человѣкъ не можетъ ускользнуть отъ другого. Я находилъ его для себя слишкомъ ужъ обширнымъ съ тѣхъ поръ, какъ видѣлъ васъ бъ послѣдній разъ.
-- Значитъ, вы такъ далеко уѣзжали?-- спросила она.
-- Не такъ далеко, потому что я только ежегодно ѣздилъ въ Швейцарію: но я могъ желать -- и, конечно, я очень часто желалъ,-- чтобы маленькій міръ не представлялъ такихъ случаевъ къ долгимъ разлукамъ, какъ это бываетъ. Если бы міръ былъ поменьше, я могъ бы найти своихъ товарищей по путешествію скорѣе, не правда ли?
Хорошенькая Маргарита покраснѣла и очень быстро взглянула по направленію къ мадамъ Доръ.