-- Одну минуту!-- сказалъ Вендэль, въ свою очередь перебивая его.-- Я могу считать, безъ большого высокомѣрія, что знаю лучше васъ свой родной народъ вообще и своихъ друзей въ частности. Во мнѣніи каждаго, чье мнѣніе можетъ быть цѣнно, моя жена будетъ сама вполнѣ достаточнымъ оправданіемъ этого брака. Если-бы я не чувствовалъ увѣренности -- замѣтьте, я говорю -- увѣренности -- въ томъ, что я предлагаю ей положеніе, которое она можетъ принять безъ малѣйшей тѣни униженія, то я никогда бы (какъ бы мнѣ это ни было тяжело) не просилъ ее быть моей женой. Быть можетъ, вы предвидите еще другое возраженіе? Быть можетъ, вы имѣете что-нибудь противъ меня?
Обенрейцеръ протянулъ впередъ обѣ руки въ видѣ вѣжливаго протеста.
-- Противъ васъ лично?-- воскликнулъ онъ -- Дорогой сэръ, уже одинъ этотъ вопросъ горестенъ для меня.
-- Мы оба дѣловые люди,-- продолжалъ Вендэль,-- и вы, конечно, ждете отъ меня, чтобы я сообщилъ о тѣхъ средствахъ, которыми я располагаю, чтобы содержать жену. Я могу выяснить свое финансовое положеніе въ двухъ словахъ. Я унаслѣдовалъ отъ своихъ родителей состояніе въ двадцать тысячъ фунтовъ. Съ половины этой суммы я получаю только пожизненные проценты, которые перейдутъ къ моей вдовѣ, если я умру женатымъ. Если я умру, оставивъ послѣ себя дѣтей, то эти деньги будутъ раздѣлены между ними, когда они станутъ совершеннолѣтними. Другая половина моего состоянія находится въ полномъ моемъ распоряженіи и помѣщена въ торговлю виномъ. Я вижу возможность очень значительно улучшить это дѣло. При настоящемъ положеніи вещей, я не могу получать дохода со своего капитала, помѣщеннаго въ дѣлѣ, больше тысячи двухсотъ фунтовъ въ годъ. Прибавьте еще сюда ежемѣсячную сумму процентовъ, получаемыхъ мною пожизненно, и итогъ достигнетъ наличнаго дохода въ тысячу пятьсотъ фунтовъ въ годъ. У меня имѣются вполнѣ вѣрные виды увеличить его еще болѣе въ самомъ непродолжительномъ времени. Итакъ, имѣете ли вы какое-нибудь возраженіе по поводу моего финасоваго положенія?
Вытѣсненный изъ своего послѣдняго ретраншемента, Обенрейцеръ поднялся и прошелся взадъ и впередъ по комнатѣ. Въ данный моментъ онъ положительно терялся, что ему сказать и сдѣлать.
-- Прежде чѣмъ отвѣтить на этотъ послѣдній вопросъ,-- сказалъ онъ послѣ небольшого размышленія,-- я прошу позволенья удалиться на моментъ къ миссъ Маргаритѣ. Вы только что упомянули, кажется, о томъ, что, повидимому, она раздѣляетъ то чувство, которое вы соблаговолили выразить ей?
-- Я имѣлъ неоцѣненное счастье узнать,-- сказалъ Вендэль,-- что она любитъ меня.
Обенрейцеръ молча остановился на минуту; его глаза заволокла пелена, и снова слабо различимое измѣненіе сдѣлалось замѣтно на его щекахъ.
-- Если вы извините меня, что я оставлю васъ на нѣсколько мнутъ,-- сказалъ онъ съ церемонной вѣжливостью,-- то я желалъ бы имѣть возможность переговорить съ своей племянницей.-- Съ этими словами онъ слѣдилъ поклонъ и вышелъ изъ комнаты.
Мысли Вендэля, предоставленнаго самому себѣ, инстинктивно обратились къ размышленію о настроеніи мыслей Обенрейцера (что было неизбѣжнымъ слѣдствіемъ столь далеко зашедшаго разговора). Онъ ставилъ препятствія его ухаживанію; онъ ставитъ теперь препятствія его браку -- браку, сулящему ему выгоды, которыя Вендэль не могъ не видѣть, даже несмотря на свое простодушіе. При такомъ положеніи вещей, поведеніе Обенрейцера было необъяснимо. Что же это могло значить?