-- Потому что вы не достаточно богаты.
Это возраженіе, какъ и предвидѣлъ Обенрейцеръ, совершенно поразило Вендэля. На мгновенье онъ лишился дара рѣчи.
-- Вашъ доходъ равенъ тысячѣ пятистамъ фунтамъ въ годъ,-- продолжалъ Обенрейцеръ,-- Въ моей несчастной странѣ я упалъ бы передъ вашимъ доходомъ на колѣни и воскликнулъ бы: "какое княжеское состояніе!" Въ богатой Англіи я сижу себѣ въ креслѣ и говорю: "скромное независимое положеніе, дорогой сэръ, и ничего больше". Быть можетъ, этого вполнѣ достаточно для жены изъ вашего круга, которой не надо воевать изъ за общественныхъ предразсудковъ. Но недостаточно больше, чѣмъ вдвое, для жены -- иностранки низкаго происхожденія, противъ которой возстали всѣ ваши общественные предразсудки. Сэръ, если когда-нибудь моя племянница выйдетъ за васъ, то ей сразу же придется взвалить на себя тяжелый трудъ, какъ вы его называете, чтобы занять свое мѣсто въ обществѣ. Да, да, вы не такъ на это смотрите, но это останется, неизмѣнно останется моей точкой зрѣнія. Ради своей племянницы, я требую, чтобы этотъ тяжелый трудъ былъ бы облегченъ ей, насколько возможно. Если ей могутъ помочь тѣ или иныя матеріальныя преимущества, то они должны быть предоставлены ей по чистой справедливости. Теперь скажите мнѣ, м-ръ Вендэль, можетъ ли ваша жена имѣть на ваши полторы тысячи фунтовъ въ годъ домъ въ фешенебельномъ кварталѣ, ливрейнаго лакея, который бы открывалъ ей дверь, дворецкаго, который прислуживалъ бы за ея столомъ, карету и лошадей для выѣздовъ? Я читаю отвѣтъ на вашемъ лицѣ, на которомъ написано: нѣтъ. Прекрасно. Скажите мнѣ еще одну вещь, и нашъ разговоръ будетъ оконченъ. Если взять большую часть вашихъ образованныхъ благовоспитанныхъ и прелестныхъ соотечественницъ, то вѣренъ или нѣтъ тотъ фактъ, что леди, у которой есть домъ въ фешенебельномъ кварталѣ, ливрейный лакей, который открываетъ ей двери, дворецкій и лошади для выѣздовъ, что эта леди съ самаго уже начала выигрываетъ въ уваженіи женщинъ четыре шага впередъ? Да или нѣтъ?
-- Переходите прямо къ дѣлу,-- сказалъ Вендэль.-- Вы разсматриваете этотъ вопросъ только съ точки зрѣнія выработки условій? Каковы же ваши условія?
-- Наименьшія условія, дорогой сэръ,-- возможность обезпечить ваше женѣ эти четыре шага съ самаго уже начала. Удвойте вашъ теперешній доходъ -- въ Англіи на меньшія средства невозможно сдѣлать этого даже при самой строгой экономіи. Вы только что сказали, что очень надѣетесь увеличить прибыльность своего дѣла. Работайте и увеличьте eel Въ концѣ концовъ я добрый малый! Въ тотъ день, когда вы удовлетворите моимъ условіямъ, представивъ неоспоримыя доказательства, что вашъ доходъ поднялся до трехъ тысячъ фунтовъ въ годъ, просите у меня руки моей племянницы, и она ваша.
-- Могу я спросить, упомянули ли вы объ этомъ соглашеніи миссъ Обенрейцеръ?
-- Конечно. Она сохранила ко мнѣ послѣднюю небольшую долю вниманія, которое пока еще не всецѣло поглощено вами, м-ръ Вендэль; и она согласилась на мои условія. Другими словами, она подчиняется тому, чтобы ею руководило желаніе опекуномъ ей блага и лучшее, чѣмъ ея, знаніе опекуномъ свѣта.
Онъ откинулся на спинку кресла, твердо увѣренный въ своей позиціи и вполнѣ владѣя своимъ замѣчательнымъ характеромъ.
Какая бы то ни было открытая защита своихъ интересовъ въ томъ положеніи, въ которомъ оказался теперь Вендэль, была повидимому безнадежной (по крайней мѣрѣ въ данный моментъ). Онъ буквально чувствовалъ, что у него нѣтъ точки опоры подъ ногами. Были ли возраженія Обенрейцера чистосердечными результатами того, съ какой точки зрѣнія разсматривалъ онъ это дѣло или же онъ просто откладывалъ бракъ, надѣясь въ концѣ концовъ совершенно его разстроить, но въ томъ и другомъ случаѣ всякое сопротивленіе со стороны Вендэля было въ данный моментъ одинаково безполезно. Ничѣмъ нельзя было помочь и оставалось только согласиться, выдвинувъ по возможности со своей стороны наиболѣе выгодныя для себя условія.
-- Я протестую противъ тѣхъ условій, которыя вы налагаете на мечи, началъ онъ.